StudyEnglishWords

6#

Титан. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Титан". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Всего 556 книг и 1797 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 151 из 570  ←предыдущая следующая→ ...

She screamed shrilly, strangely, like a wild dying animal.
Это были дикие, пронзительные крики раненного насмерть зверя.
On the instant all her fine, civilized poise had deserted her.
Весь лоск цивилизации мгновенно слетел с нее.
From the sweetness and delicacy of the reception atmosphere—the polite cooings, posturings, and mouthings so charming to contemplate, so alluring in her—she had dropped on the instant to that native animal condition that shows itself in fear.
От светской изысканности и грации, нежного воркования, поз, гримасок, составлявших главную прелесть и очарование Риты, не осталось и следа: страх мигом вернул ее к первобытному состоянию.
Her eyes had a look of hunted horror, her lips and cheeks were pale and drawn.
В глазах ее был ужас затравленного животного, посиневшие губы тряслись.
She retreated in a staggering, ungraceful way; she writhed and squirmed, screaming in the strong clutch of the irate and vigorous Aileen.
Она пятилась от Эйлин, неуклюже спотыкаясь, с воплями корчилась и извивалась в ее цепких, сильных руках.
Cowperwood entered the hall below just before the screams began.
Каупервуд вошел в дом за несколько секунд до того, как раздались эти крики.
He had followed the Sohlbergs almost immediately from his office, and, chancing to glance in the reception-room, he had observed Sohlberg smiling, radiant, an intangible air of self-ingratiating, social, and artistic sycophancy about him, his long black frock-coat buttoned smoothly around his body, his silk hat still in his hands.
Он приехал из конторы почти вслед за Сольбергами и, случайно заглянув в гостиную, увидал там Гарольда.
На лице музыканта сияла самодовольная и вместе с тем угодливая улыбка, та же угодливость чувствовалась во всей его фигуре, облаченной в застегнутый на все пуговицы длинный черный сюртук, к даже в шелковом цилиндре, который он все еще держал в руках.
“Awe, how do you do, Meezter Cowperwood,” he was beginning to say, his curly head shaking in a friendly manner,
— О, мистер Каупервуд, как вы поживаете? — приветствовал он хозяина дома, дружески кивая кудрявой головой.
“I’m soa glad to see you again” when—but who can imitate a scream of terror?
— Я так рад вас видеть… — Но тут… Можно ли описать вопль ужаса?
We have no words, no symbols even, for those essential sounds of fright and agony.
У нас нет слов, нет даже обозначений, чтобы передать эти животные, нечленораздельные звуки, которыми выражают страдание и страх.
They filled the hall, the library, the reception-room, the distant kitchen even, and basement with a kind of vibrant terror.
Они достигли вестибюля, библиотеки, гостиной, долетели даже до кухни и погреба, наполнив весь дом трепетом ужаса.
Cowperwood, always the man of action as opposed to nervous cogitation, braced up on the instant like taut wire.
Каупервуд, человек действия, не ведающий раздумья и нерешительности впечатлительных натур, весь напрягся, как пружина.
What, for heaven’s sake, could that be?
Что это?
What a terrible cry!
Что за страшный крик?
Sohlberg the artist, responding like a chameleon to the various emotional complexions of life, began to breathe stertorously, to blanch, to lose control of himself.
Сольберг — артист, как хамелеон реагирующий на всякое неожиданное происшествие и волнение, — побледнел, тяжело задышал, растерялся.
“My God!” he exclaimed, throwing up his hands, “that’s Rita!
— Господи! — воскликнул он, ломая руки.
— Да ведь это Рита.
She’s up-stairs in your wife’s room!
Она наверху у вашей жены!
Something must have happened.
Там что-то случилось.
Oh—” On the instant he was quite beside himself, terrified, shaking, almost useless.
Боже мой!
Боже мой!..
— Перепуганный, дрожащий, он сразу размяк и обессилел.
Cowperwood, on the contrary, without a moment’s hesitation had thrown his coat to the floor, dashed up the stairs, followed by Sohlberg.
Каупервуд же, без единой секунды колебаний, сбросил на пол свое пальто и ринулся наверх.
Сольберг побежал за ним.
скачать в HTML/PDF
share