StudyEnglishWords

6#

Титан. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Титан". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Всего 556 книг и 1797 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 233 из 570  ←предыдущая следующая→ ...

She loved him in her strange way; but she was interested also by the latest arrival, Forbes Gurney.
Она по-своему любила его, но ее новый приятель Форбс Герни тоже волновал ее воображение.
This tall, melancholy youth, with brown eyes and pale-brown hair, was very poor.
Этот высокий, белокурый юноша с карими глазами и меланхолической улыбкой был очень беден.
He hailed from southern Minnesota, and what between a penchant for journalism, verse-writing, and some dramatic work, was somewhat undecided as to his future.
Он приехал в Чикаго из южной Миннесоты с несколько неопределенным намерением посвятить себя не то репортажу, не то поэзии, не то драматургии.
His present occupation was that of an instalment collector for a furniture company, which set him free, as a rule, at three o’clock in the afternoon.
А пока что добывал свой хлеб, работая агентом в мебельной фирме, — занятие, дававшее ему возможность с трех часов пополудни быть свободным.
He was trying, in a mooning way, to identify himself with the Chicago newspaper world, and was a discovery of Gardner Knowles.
Одновременно он пытался, вернее — мечтал, завязать знакомства в мире чикагских журналистов, и его «открыл» Гарднер Ноулз.
Stephanie had seen him about the rooms of the Garrick Players.
Стефани впервые встретила Герни за кулисами у «гарриковцев».
She had looked at his longish face with its aureole of soft, crinkly hair, his fine wide mouth, deep-set eyes, and good nose, and had been touched by an atmosphere of wistfulness, or, let us say, life-hunger.
Она внимательно оглядела его удлиненное лицо в ореоле светлых волнистых волос, большой, красиво очерченный рот, прямой нос, глаза, обведенные томной синевой, и ей казалось, что она читает в этом лице какую-то затаенную тоску и страстную жажду жизни.
Gardner Knowles brought a poem of his once, which he had borrowed from him, and read it to the company, Stephanie, Ethel Tuckerman, Lane Cross, and Irma Ottley assembled.
Однажды Гарднер Ноулз принес переписанную от руки поэму этого юноши и прочел ее вслух всей компании — Стефани, Этели Такермен, Лейну Кроссу и Ирме Отли.
“Listen to this,” Knowles had suddenly exclaimed, taking it out of his pocket.
— Вот, послушайте, — сказал Гарднер Ноулз, вытаскивая из кармана тетрадку.
It concerned a garden of the moon with the fragrance of pale blossoms, a mystic pool, some ancient figures of joy, a quavered Lucidian tune.
В поэме описывался волшебный сад, залитый лунным светом и напоенный ароматом цветущих деревьев, таинственная заводь и призрачные фигуры, пляшущие под мелодичные переливы музыки.
“With eerie flute and rhythmic thrum Of muted strings and beaten drum.”
И флейты плач и ропот тамбурина
В мелодии сливались воедино.
Stephanie Platow had sat silent, caught by a quality that was akin to her own.
Стефани Плейто слушала, затаив дыхание; эти стихи были в ее вкусе, они задевали самые чувствительные струны ее души.
She asked to see it, and read it in silence.
Она попросила дать ей поэму и прочитала ее всю от начала до конца.
“I think it’s charming,” she said.
— По-моему, это очаровательно, — сказала она.
Thereafter she hovered in the vicinity of Forbes Gurney.
С того дня Стефани постоянно искала встречи с Форбсом Герни.
Why, she could scarcely say.
Зачем?
Она и сама не знала.
It was not coquetry.
Это даже не было кокетством.
She just drew near, talked to him of stage work and her plays and her ambitions.
Она просто тянулась к нему, ей нравилось беседовать с ним о сцене, о пьесах, в которых она играла, о своих честолюбивых замыслах.
She sketched him as she had Cowperwood and others, and one day Cowperwood found three studies of Forbes Gurney in her note-book idyllicly done, a note of romantic feeling about them.
Она сделала с него несколько набросков — точно так же, как делала наброски с Каупервуда и других.
Каупервуд, перелистывая ее альбом, обнаружил эти рисунки, на которых Форбс Герни был явно идеализирован и представлен в самом романтическом ореоле.
скачать в HTML/PDF
share