StudyEnglishWords

6#

Титан. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Титан". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Всего 556 книг и 1797 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 293 из 570  ←предыдущая следующая→ ...

It is very plain to me now that the man is thoroughly bad—from the crown of his head to the soles of his feet.
It’s a pity the city has to endure him.”
Теперь я знаю, что этот человек — прожженный негодяй.
Очень жаль, что мы вынуждены терпеть его в нашем городе.
“So you’re just beginning to find that out, are you, Hosmer?” answered Schryhart.
— Значит, и вы раскусили его наконец, Хосмер? — сказал Шрайхарт.
“Well, I’ll not say I told you so.
— Ладно, не буду уж напоминать вам, как давно я это утверждал.
Perhaps you’ll agree with me now that the responsible people of Chicago ought to do something about it.”
Надеюсь, вы согласны теперь, что город должен принять какие-то меры, чтобы обуздать этого проходимца?
Hand, a very heavy, taciturn man, merely looked at him.
Хэнд, угрюмый и, как всегда, немногословный, внимательно посмотрел на Шрайхарта.
“I’ll be ready enough to do,” he said, “when I see how and what’s to be done.”
— Я лично готов действовать, — сказал он, — как только увижу, что тут можно предпринять.
A little later Schryhart, meeting Duane Kingsland, learned the true source of Hand’s feeling against Cowperwood, and was not slow in transferring this titbit to Merrill, Simms, and others.
Вскоре после этого разговора Шрайхарт встретил Дьюэйна Кингсленда и, узнав истинную подоплеку внезапной ненависти Хэнда к Каупервуду, не замедлил поделиться этой пикантной новостью с Мэррилом, Симсом и прочими.
Merrill, who, though Cowperwood had refused to extend his La Salle Street tunnel loop about State Street and his store, had hitherto always liked him after a fashion—remotely admired his courage and daring—was now appropriately shocked.
Мэррил, который всегда восхищался смелостью и предприимчивостью Каупервуда и даже симпатизировал ему, хотя тот и отказался продолжить линию, выходящую из туннеля у Ла-Саль-стрит, до Стэйт-стрит, где помещался его магазин, был возмущен до глубины души.
“Why, Anson,” observed Schryhart, “the man is no good.
— Ну, Энсон, — сказал Шрайхарт, — теперь вы видите, что это за тип!
He has the heart of a hyena and the friendliness of a scorpion.
У него сердце гиены и душа хамелеона.
You heard how he treated Hand, didn’t you?”
Вы слышали, как он поступил с Хэндом?
“No,” replied Merrill,
“I didn’t.”
— Нет, — отвечал Мэррил, — ничего не слышал.
“Well, it’s this way, so I hear.”
And Schryhart leaned over and confidentially communicated considerable information into Mr. Merrill’s left ear.
— Не слышали?
Ну, доложу я вам… — и Шрайхарт, наклонившись к уху Мэррила, поспешил сообщить все, что было ему известно.
The latter raised his eyebrows.
Мэррил приподнял брови.
“Indeed!” he said.
— Не может быть! — сказал он.
“And the way he came to meet her,” added Schryhart, contemptuously, “was this.
— А вы знаете, как он с ней познакомился? — с негодованием продолжал Шрайхарт.
He went to Hand originally to borrow two hundred and fifty thousand dollars on West Chicago Street Railway.
— Он явился к Хэнду, чтобы сделать у него заем в двести пятьдесят тысяч долларов под
«Западно-чикагские транспортные».
Angry?
Что вы скажете?
The word is no name for it.”
Ведь этому нет названия!
“You don’t say so,” commented Merrill, dryly, though privately interested and fascinated, for Mrs. Hand had always seemed very attractive to him.
— Вот так история, — сказал Мэррил довольно безразличным тоном, хотя в душе был очень заинтригован, ибо всегда считал миссис Хэнд весьма привлекательной молодой особой.
“I don’t wonder.”
— Впрочем, я не особенно удивлен.
He recalled that his own wife had recently insisted on inviting Cowperwood once.
Мэррилу припомнилось вдруг, что еще совсем недавно его жена с необыкновенной настойчивостью требовала, чтобы он пригласил в гости Каупервуда.
Similarly Hand, meeting Arneel not so long afterward, confided to him that Cowperwood was trying to repudiate a sacred agreement.
Хэнд же, со своей стороны, встретив Арнила, признался ему, что Каупервуд позволил себе посягнуть на святость его семейного очага.
Arneel was grieved and surprised.
Арнил был поражен и опечален.
скачать в HTML/PDF
share