StudyEnglishWords

6#

Титан. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Титан". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Всего 390 книг и 1726 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 452 из 570  ←предыдущая следующая→ ...

His genial sufficiency was a taunt and a mockery to many.
Высокомерная вежливость Каупервуда многих бесила, многими воспринималась как насмешка.
The hard implication of his eye was dreaded by the weaker as fire is feared by a burnt child.
Его холодный цинизм отталкивал от него робких.
Dissembling enough, he was not sufficiently oily and make-believe.
Если у Каупервуда не было недостатка в вероломстве, то в умении носить маску и льстить он уступал многим.
Well, come what might, he did not need to be or mean to be so, and there the game must lie; but he had not by any means attained the height of his ambition.
He was not yet looked upon as a money prince.
He could not rank as yet with the magnates of the East—the serried Sequoias of Wall Street.
А главное — он не находил нужным переделывать себя.
Однако он еще не достиг исполнения всех своих честолюбивых замыслов, не сделался еще финансовым королем, не мог еще померяться силами с капиталистами Восточных штатов — акулами Уолл-стрит.
Until he could stand with these men, until he could have a magnificent mansion, acknowledged as such by all, until he could have a world-famous gallery, Berenice, millions—what did it avail?
А пока он не стал с ними в ряд, пока не построил свой дворец, всем на зависть и на диво, пока не создал свою коллекцию, которая прославит его на весь мир, пока у него нет Беренис, нет желанного количества миллионов — как мало он еще достиг в сущности.
The character of Cowperwood’s New York house, which proved one of the central achievements of his later years, was one of those flowerings—out of disposition which eventuate in the case of men quite as in that of plants.
Нью-йоркский дворец должен был, отразив как в зеркале характер, вкусы и мечты Каупервуда, увенчать собой все его достижения последних лет.
After the passing of the years neither a modified Gothic (such as his Philadelphia house had been), nor a conventionalized Norman-French, after the style of his Michigan Avenue home, seemed suitable to him.
Вкусы с годами меняются; ни модернизованная готика его старого филадельфийского дома, ни архитектурный стиль его особняка на Мичиган авеню — традиционное подражание французскому средневековому зодчеству — не могли уже удовлетворить Каупервуда.
Only the Italian palaces of medieval or Renaissance origin which he had seen abroad now appealed to him as examples of what a stately residence should be.
Только итальянские палаццо эпохи Ренессанса, которыми он любовался во время своих путешествий по Европе, отвечали теперь его представлению о пышной и величественной резиденции.
He was really seeking something which should not only reflect his private tastes as to a home, but should have the more enduring qualities of a palace or even a museum, which might stand as a monument to his memory.
Он хотел создать не просто жилой дом по своему вкусу, а нечто, рассчитанное на века, — дворец-музей, который увековечил бы его в памяти потомства.
After much searching Cowperwood had found an architect in New York who suited him entirely—one Raymond Pyne, rake, raconteur, man-about-town—who was still first and foremost an artist, with an eye for the exceptional and the perfect.
После долгих поисков ему удалось, наконец, найти в Нью-Йорке архитектора, внушившего ему доверие.
Реймонд Пайн, гуляка, повеса, прожигатель жизни, был подлинным художником, с тонким чутьем ко всему изысканному и прекрасному.
These two spent days and days together meditating on the details of this home museum.
Вдвоем с этим человеком Каупервуд проводил дни за днями, размышляя над мельчайшими деталями своего будущего дворца-музея.
An immense gallery was to occupy the west wing of the house and be devoted to pictures; a second gallery should occupy the south wing and be given over to sculpture and large whorls of art; and these two wings were to swing as an L around the house proper, the latter standing in the angle between them.
Западное крыло дворца должна была занимать огромная картинная галерея; скульптуре и другим произведениям искусства отводилось южное крыло.
Оба эти крыла образовывали как бы букву
«Г», центр которой занимало основное здание, собственно жилой дом Каупервуда.
скачать в HTML/PDF
share