5#

Три мушкетера. Часть вторая. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Три мушкетера. Часть вторая". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 695 книг и 2009 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 258 из 310  ←предыдущая следующая→ ...

Desirous of seeing how far the discretion of the good abbess would go, she began to tell a story, obscure at first, but very circumstantial afterward, about the cardinal, relating the amours of the minister with Mme. d'Aiguillon, Marion de Lorme, and several other gay women.
Желая посмотреть, как далеко простирается сдержанность доброй аббатисы, она принялась сначала иносказательно, а затем и более откровенно злословить о кардинале, рассказывать о любовных связях министра с г-жой д'Эгильон, Марион Делорм и другими куртизанками.
The abbess listened more attentively, grew animated by degrees, and smiled.
Аббатиса стала слушать внимательнее, понемногу оживилась и начала улыбаться.
"Good," thought Milady; "she takes a pleasure in my conversation.
«Хорошо, — подумала миледи, — она уже входит во вкус.
If she is a cardinalist, she has no fanaticism, at least."
Если она и кардиналистка, то, во всяком случае, не проявляет фанатизма».
She then went on to describe the persecutions exercised by the cardinal upon his enemies.
Миледи перешла к преследованиям, которыми кардинал подвергал своих врагов.
The abbess only crossed herself, without approving or disapproving.
Аббатиса только перекрестилась, не выражая ни одобрения, ни порицания.
This confirmed Milady in her opinion that the abbess was rather royalist than cardinalist.
Это утвердило миледи во мнении, что монахиня скорее роялистка, чем кардиналистка.
Milady therefore continued, coloring her narrations more and more.
Миледи продолжала свои рассказы, все больше сгущая краски.
"I am very ignorant of these matters," said the abbess, at length; "but however distant from the court we may be, however remote from the interests of the world we may be placed, we have very sad examples of what you have related.
— Я очень не сведуща во всех этих вещах, — сказала наконец аббатиса, — но, как мы ни далеки от двора и от всех мирских дел, у нас есть очень печальные примеры того, о чем вы рассказываете.
And one of our boarders has suffered much from the vengeance and persecution of the cardinal!"
Одна из наших послушниц много выстрадала от кардинала: он мстил ей и преследовал ее.
"One of your boarders?" said Milady; "oh, my God!
Poor woman!
I pity her, then."
— Одна из ваших послушниц? — повторила миледи. 
— Ах, боже мой, бедная женщина, мне жаль ее!
"And you have reason, for she is much to be pitied.
— И вы правы: она достойна сожаления.
Imprisonment, menaces, ill treatment-she has suffered everything.
But after all," resumed the abbess,
"Monsieur Cardinal has perhaps plausible motives for acting thus; and though she has the look of an angel, we must not always judge people by the appearance."
Чего ей только не пришлось вынести: и тюрьму, и всякого рода угрозы, и жестокое обхождение… Впрочем, — прибавила аббатиса, — у господина кардинала, быть может, были веские основания так поступать, и хотя с виду она настоящий ангел, но не всегда можно судить о людях по наружности.
"Good!" said Milady to herself; "who knows!
I am about, perhaps, to discover something here; I am in the vein."
«Хорошо! — подумала миледи. 
— Как знать… может быть, я здесь что-нибудь разведаю.
Мне повезло!»
She tried to give her countenance an appearance of perfect candor.
Она постаралась придать своему лицу самое искреннее выражение и сказала:
"Alas," said Milady,
"I know it is so.
— Да, увы, я это знаю.
It is said that we must not trust to the face; but in what, then, shall we place confidence, if not in the most beautiful work of the Lord?
Многие говорят, что лицу человека не надо верить.
Но чему же и верить, как не самому прекрасному творению создателя!
As for me, I shall be deceived all my life perhaps, but I shall always have faith in a person whose countenance inspires me with sympathy."
Я, возможно, всю жизнь буду обманываться, но я всегда доверюсь особе, лицо которой внушает мне симпатию.
"You would, then, be tempted to believe," said the abbess, "that this young person is innocent?"
— Значит, вы склонны думать, что эта молодая женщина ни в чем не повинна? — спросила аббатиса.
скачать в HTML/PDF
share