5#

Три мушкетера. Часть вторая. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Три мушкетера. Часть вторая". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 760 книг и 2198 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 50 из 310  ←предыдущая следующая→ ...

"Are you afraid, dear Monsieur d'Artagnan?"
— Уж не боитесь ли вы, любезный д'Артаньян? — насмешливо произнесла она пронзительным голосом, странно прозвучавшим в темноте.
"You cannot think so, dear love!" replied d'Artagnan; "but now, suppose this poor Comte de Wardes were less guilty than you think him?"
— Как вы можете это думать, моя дорогая! — ответил д'Артаньян. 
— Но что, если этот бедный граф де Вард менее виновен, чем вы думаете?
"At all events," said Milady, seriously, "he has deceived me, and from the moment he deceived me, he merited death."
— Так или иначе, — сурово проговорила миледи, — он обманул меня, а раз это так — он заслужил смерть.
"He shall die, then, since you condemn him!" said d'Artagnan, in so firm a tone that it appeared to Milady an undoubted proof of devotion.
— Пусть же он умрет, если вы осудили его! — проговорил д'Артаньян твердым тоном, показавшимся миледи исполненным безграничной преданности.
This reassured her.
И она снова придвинулась к нему.
We cannot say how long the night seemed to Milady, but d'Artagnan believed it to be hardly two hours before the daylight peeped through the window blinds, and invaded the chamber with its paleness.
Мы не можем сказать, долго ли тянулась ночь для миледи, но д'Артаньяну казалось, что он еще не провел с ней и двух часов, когда сквозь щели жалюзи забрезжил день, вскоре заливший всю спальню своим белесоватым светом.
Seeing d'Artagnan about to leave her, Milady recalled his promise to avenge her on the Comte de Wardes.
Тогда, видя, что д'Артаньян собирается ее покинуть, миледи напомнила ему о его обещании отомстить за нее де Варду.
"I am quite ready," said d'Artagnan; "but in the first place I should like to be certain of one thing."
— Я готов, — сказал д'Артаньян, — но прежде я хотел бы убедиться в одной вещи.
"And what is that?" asked Milady.
— В какой же? — спросила миледи.
"That is, whether you really love me?"
— В том, что вы меня любите.
"I have given you proof of that, it seems to me."
— Мне кажется, я уже доказала вам это.
"And I am yours, body and soul!"
— Да, и я ваш телом и душой.
"Thanks, my brave lover; but as you are satisfied of my love, you must, in your turn, satisfy me of yours.
— Благодарю вас, мой храбрый возлюбленный!
Но ведь и вы тоже докажете мне вашу любовь, как я доказала вам свою, не так ли?
Is it not so?"
— Конечно, — подтвердил д'Артаньян. 
"Certainly; but if you love me as much as you say," replied d'Artagnan, "do you not entertain a little fear on my account?"
— Но если вы любите меня, как говорите, то неужели вы не боитесь за меня хоть немного?
"What have I to fear?"
— Чего я могу бояться?
"Why, that I may be dangerously wounded—killed even."
— Как — чего?
Я могу быть опасно ранен, даже убит…
"Impossible!" cried Milady, "you are such a valiant man, and such an expert swordsman."
— Этого не может быть, — сказала миледи, — вы так мужественны и так искусно владеете шпагой.
"You would not, then, prefer a method," resumed d'Artagnan, "which would equally avenge you while rendering the combat useless?"
— Скажите, разве вы не предпочли бы какое-нибудь другое средство, которое точно так же отомстило бы за вас и сделало поединок ненужным?
Milady looked at her lover in silence.
The pale light of the first rays of day gave to her clear eyes a strangely frightful expression.
Миледи молча взглянула на своего любовника; белесоватый свет утренней зари придавал ее светлым глазам странное, зловещее выражение.
"Really," said she,
"I believe you now begin to hesitate."
— Право, — сказала она, — мне кажется, что вы колеблетесь.
"No, I do not hesitate; but I really pity this poor Comte de Wardes, since you have ceased to love him.
I think that a man must be so severely punished by the loss of your love that he stands in need of no other chastisement."
— Нет, я не колеблюсь, но с тех пор, как вы разлюбили этого бедного графа, мне, право, жаль его, и, по-моему, мужчина должен быть так жестоко наказан потерей пашей любви, что уже нет надобности наказывать его как-либо иначе.
скачать в HTML/PDF
share