5#

УНЕСЕННЫЕ ВЕТРОМ Том 2. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "УНЕСЕННЫЕ ВЕТРОМ Том 2". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 660 книг и 1899 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 425 из 612  ←предыдущая следующая→ ...

The Lost Cause was stronger, dearer now in their hearts than it had ever been at the height of its glory.
Идеи Правого Дела были для них сейчас важнее и дороже, чем в пору его торжества.
It was a fetish now.
Эти идеи превратились в фетиш.
Everything about it was sacred, the graves of the men who had died for it, the battle fields, the torn flags, the crossed sabres in their halls, the fading letters from the front, the veterans.
Все связанное с ними было священно — могилы тех, кто отдал Делу жизнь; поля сражений; разодранные знамена, висящие в холлах крест-накрест сабли; выцветшие письма с фронта; ветераны.
These women gave no aid, comfort or quarter to the late enemy, and now Scarlett was numbered among the enemy.
«Старая гвардия» не оказывала помощи бывшим врагам, не проявляла к ним сочувствия и не давала им приюта, а теперь к этим врагам причислили и Скарлетт.
In this mongrel society thrown together by the exigencies of the political situation, there was but one thing in common.
В разношерстном обществе, образовавшемся под влиянием политической обстановки, всех объединяло лишь одно.
That was money.
Деньги.
As most of them had never had twenty-five dollars at one time in their whole lives, previous to the war, they were now embarked on an orgy of spending such as Atlanta had never seen before.
У многих до войны ни разу не было и двадцати пяти долларов в кармане, и теперь они пустились в такое расточительство, какое Атланта еще не знала.
With the Republicans in the political saddle the town entered into an era of waste and ostentation, with the trappings of refinement thinly veneering the vice and vulgarity beneath.
С приходом к власти республиканцев город вступил в эру неслыханного мотовства и бахвальства своим богатством, когда внешняя благопристойность поведения лишь слабо прикрывала пороки и пошлость.
Never before had the cleavage of the very rich and the very poor been so marked.
Никогда еще граница между очень богатыми и очень бедными не пролегала так четко.
Those on top took no thought for those less fortunate.
Те, кто был наверху, нимало не заботились о тех, кому меньше повезло в жизни.
Except for the negroes, of course.
Исключение составляли лишь негры.
They must have the very best.
Вот им старались дать что получше.
The best of schools and lodgings and clothes and amusements, for they were the power in politics and every negro vote counted.
Хорошие школы, и жилища, и одежду, и развлечения, ибо негры представляли собой политическую силу и каждый негритянский голос был на учете.
But as for the recently impoverished Atlanta people, they could starve and drop in the streets for all the newly rich Republicans cared.
Что же до недавно обедневших жителей Атланты, они могли падать на улице от голода — недавно разбогатевшим республиканцам было все равно.
On the crest of this wave of vulgarity, Scarlett rode triumphantly, newly a bride, dashingly pretty in her fine clothes, with Rhett's money solidly behind her.
На волне этой пошлости победоносно плыла и Скарлетт, молодая жена Ретта, прочно обеспеченная его деньгами, ослепительно хорошенькая в своих красивых нарядах.
It was an era that suited her, crude, garish, showy, full of over-dressed women, over-furnished houses, too many jewels, too many horses, too much food, too much whisky.
When Scarlett infrequently stopped to think about the matter she knew that none of her new associates could be called ladies by Ellen's strict standards.
Настали времена, отвечавшие духу Скарлетт, — времена разнузданной, кричащей безвкусицы, пышно разодетых женщин, пышно обставленных домов, изобилия драгоценностей, лошадей, еды, виски Когда Скарлетт — что случалось нечасто — задумывалась над этим, она понимала, что ни одна из ее новых знакомых не могла бы называться «леди» по строгим критериям Эллин.
But she had broken with Ellen's standards too many times since that far-away day when she stood in the parlor at Tara and decided to be Rhett's mistress, and she did not often feel the bite of conscience now.
Но она уже не раз нарушала принципы Эллин после того далекого дня, когда, стоя в гостиной Тары, решила стать любовницей Ретта, и нельзя сказать, чтобы теперь ее часто мучила из-за этого совесть.
скачать в HTML/PDF
share
основано на 2 оценках: 5 из 5 1