7#

Уловка-22. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Уловка-22". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 704 книги и 2009 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 110 из 480  ←предыдущая следующая→ ...

He was interested in shards and Hepplewhite furniture.
Больше всего его интересовали керамика и антикварная мебель.
Almost without realizing it, Sergeant Towser had fallen into the habit of thinking of the dead man in Yossarian’s tent in Yossarian’s own terms &mash; as a dead man in Yossarian’s tent.
Почти не отдавая себе в этом отчета, сержант Таусер, как и Йоссариан, привык говорить о покойнике в палатке Йоссариана.
In reality, he was no such thing.
На самом деле никакого покойника не существовало.
He was simply a replacement pilot who had been killed in combat before he had officially reported for duty.
Речь шла о пилоте, который был прислан в порядке замены и убит в бою, прежде чем успел официально доложить о своем прибытии для прохождения службы.
He had stopped at the operations tent to inquire the way to the orderly-room tent and had been sent right into action because so many men had completed the thirty-five missions required then that Captain Piltchard and Captain Wren were finding it difficult to assemble the number of crews specified by Group.
Он зашел в оперативное отделение спросить, как пройти в штаб, и тут же был послан на задание, ибо большинство летчиков уже налетало свои тридцать пять боевых заданий, что тогда считалось нормой.
Капитаны Пилтчард и Рен испытывали трудности с комплектованием экипажей в том количестве, в каком этого требовал штаб полка.
Because he had never officially gotten into the squadron, he could never officially be gotten out, and Sergeant Towser sensed that the multiplying communications relating to the poor man would continue reverberating forever.
Поскольку формально лейтенант не поступал в распоряжение эскадрильи, то формально его нельзя было и отчислить, и сержант Таусер чувствовал, что переписка касательно этого бедняги будет разбухать до бесконечности.
His name was Mudd.
Фамилия лейтенанта была Мадд.
To Sergeant Towser, who deplored violence and waste with equal aversion, it seemed like such an abhorrent extravagance to fly Mudd all the way across the ocean just to have him blown into bits over Orvieto less than two hours after he arrived.
Сержанту Таусеру, не терпевшему ни насилия, ни пустых затрат, казалось возмутительной расточительностью доставлять воздушным путем человека через океан только для того, чтобы его разнесло в клочья над Орвьетто менее чем через два часа после прибытия в часть.
No one could recall who he was or what he had looked like, least of all Captain Piltchard and Captain Wren, who remembered only that a new officer had shown up at the operations tent just in time to be killed and who colored uneasily every time the matter of the dead man in Yossarian’s tent was mentioned.
Никто не мог припомнить, что это был за человек и как он выглядел, и меньше всего это могли сказать капитаны Пилтчард и Рен, которые помнили только, что вновь прибывший офицер показался в палатке оперативного отделения в самое время, чтобы не опоздать на свидание со смертью.
Оба капитана чувствовали себя неловко, и, когда заходил разговор о покойнике в палатке Йоссариана, слегка краснели.
The only one who might have seen Mudd, the men in the same plane, had all been blown to bits with him.
Хорошо рассмотреть Мадда смогли только те, кто летел с ним в одной машине, но их тоже разнесло в клочья.
Yossarian, on the other hand, knew exactly who Mudd was.
Только Йоссариан знал точно, что представлял собой этот Мадд.
Mudd was the unknown soldier who had never had a chance, for that was the only thing anyone ever did know about all the unknown soldiers—they never had a chance.
Мадд был неизвестным солдатом, которому не повезло, ибо единственное, что известно о неизвестных солдатах, — это то, что им не повезло.
They had to be dead.
Им было суждено погибнуть.
And this dead one was really unknown, even though his belongings still lay in a tumble on the cot in Yossarian’s tent almost exactly as he had left them three months earlier the day he never arrived—all contaminated with death less than two hours later, in the same way that all was contaminated with death in the very next week during the Great Big Siege of Bologna when the moldy odor of mortality hung wet in the air with the sulphurous fog and every man scheduled to fly was already tainted.
И этот погибший был действительно неизвестен, хотя его пожитки лежали кучей на койке в палатке Йоссариана, почти в том же виде, как их бросил три месяца назад вновь прибывший пилот в тот день, когда он официально еще не прибыл в эскадрилью.
Уже тогда эти вещи были пронизаны тлетворным запахом смерти, через два часа этот дух стал сильнее, а на следующей неделе, во время великой осады Болоньи, висевший в воздухе влажный туман вонял серой, плесенью и смертью, пропитывая каждого, кто готовился к вылету.
скачать в HTML/PDF
share
основано на 5 оценках: 5 из 5 1