StudyEnglishWords

5#

Хижина дяди Тома. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Хижина дяди Тома". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Всего 555 книг и 1797 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 448 из 536  ←предыдущая следующая→ ...

The next Legree heard of his mother was, when, one night, as he was carousing among drunken companions, a letter was put into his hand.
Он распечатал письмо.
Из него выпал длинный белокурый локон, который так же обвился вокруг его пальцев.
He opened it, and a lock of long, curling hair fell from it, and twined about his fingers.
В письме сообщалось, что мать его умерла и, умирая, простила его.
The letter told him his mother was dead, and that, dying, she blest and forgave him.
Зло обладает роковой способностью даже самому чарующему и прекрасному придать уродливую и пугающую форму.
There is a dread, unhallowed necromancy of evil, that turns things sweetest and holiest to phantoms of horror and affright.
Туманный образ любящей матери, посылавшей ему свое последнее «прости», в порочном мозгу Легри вызывал лишь мрачное представление о Страшном суде и о вечном проклятии.
That pale, loving mother,-her dying prayers, her forgiving love,-wrought in that demoniac heart of sin only as a damning sentence, bringing with it a fearful looking for of judgment and fiery indignation.
Легри сжег письмо, сжег и присланный локон.
Но, глядя на то, как волосы, сгорая, извивались в огне, он дрожал, представляя себе адское пламя.
Legree burned the hair, and burned the letter; and when he saw them hissing and crackling in the flame, inly shuddered as he thought of everlasting fires.
Тогда он стал пить еще больше, надеясь в вине утопить мучительное воспоминание.
Случалось, глубокой ночью, когда торжественная тишина заставляет и злодея остаться наедине со своими мыслями, перед ним вдруг из тумана всплывал бледный образ матери, и он чувствовал, как вокруг пальцев обвивается ее белокурый локон.
Холодный пот выступал у него на лбу, и в смертельном страхе он соскакивал с кровати.
He tried to drink, and revel, and swear away the memory; but often, in the deep night, whose solemn stillness arraigns the bad soul in forced communion with herself, he had seen that pale mother rising by his bedside, and felt the soft twining of that hair around his fingers, till the cold sweat would roll down his face, and he would spring from his bed in horror.
Ye who have wondered to hear, in the same evangel, that God is love, and that God is a consuming fire, see ye not how, to the soul resolved in evil, perfect love is the most fearful torture, the seal and sentence of the direst despair?
– Проклятие! – бормотал Легри, опорожняя стакан. – Где он мог добыть этот локон?
"Blast it!" said Legree to himself, as he sipped his liquor; "where did he get that?
Совсем, совсем такой… Я думал, что забыл… Но разве можно забыть!
If it didn't look just like-whoo!
I thought I'd forgot that.
Проклятие!
Curse me, if I think there's any such thing as forgetting anything, any how,-hang it!
Я один… Нужно позвать Эмелину.
I'm lonesome!
I mean to call Em.
Она меня ненавидит, чертовка.
She hates me-the monkey!
Наплевать!
Я заставлю ее спуститься сюда!
I don't care,-I'll make her come!"
Легри вышел в обширный вестибюль, откуда вела лестница в верхний этаж.
Когда-то ступени этой роскошной витой лестницы были покрыты ковром.
Сейчас лестничная клетка была завалена мусором и ломом.
Legree stepped out into a large entry, which went up stairs, by what had formerly been a superb winding staircase; but the passage-way was dirty and dreary, encumbered with boxes and unsightly litter.
Ковра и в помине не было.
Повороты тонули во мраке, и ступени, казалось, вели неведомо куда.
скачать в HTML/PDF
share