StudyEnglishWords

5#

Хижина дяди Тома. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Хижина дяди Тома". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Всего 556 книг и 1797 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 514 из 536  ←предыдущая следующая→ ...

The note-book of a missionary, among the Canadian fugitives, contains truth stranger than fiction.
Может ли быть иначе, пока существует система рабства, раздробляющая семьи и разбрасывающая отдельных членов ее, как осенний ветер разбрасывает и рассеивает пожелтевшие листья?
How can it be otherwise, when a system prevails which whirls families and scatters their members, as the wind whirls and scatters the leaves of autumn?
На канадском берегу, дающем приют несчастным, спасшимся от рабства, нередко с безмерной радостью собираются близкие, потерявшие всякую надежду на свидание и горько оплакивавшие друг друга.
These shores of refuge, like the eternal shore, often unite again, in glad communion, hearts that for long years have mourned each other as lost.
Трудно подыскать слова, чтобы описать трогательный прием, который оказывают прибывшие сюда ранее каждому новому беглецу.
От него надеются узнать хоть что-нибудь о судьбе матери, сестры, отца или ребенка, которых ушедшие потеряли из виду во мраке рабства.
Беглецы нередко совершают героические поступки, далеко оставляющие за собой все созданное фантазией писателя и поэта.
And affecting beyond expression is the earnestness with which every new arrival among them is met, if, perchance, it may bring tidings of mother, sister, child or wife, still lost to view in the shadows of slavery.
Известно немало случаев, когда, рискуя жизнью, не страшась мучений и пыток, они пускались в обратный путь, через все ужасы, которыми грозил им проклятый край, ради того, чтобы попытаться вывезти оттуда мать, сестру или жену.
Deeds of heroism are wrought here more than those of romance, when defying torture, and braving death itself, the fugitive voluntarily threads his way back to the terrors and perils of that dark land, that he may bring out his sister, or mother, or wife.
Один молодой человек (историю эту рассказал нам старик миссионер) был дважды пойман, подвергся самым ужасающим пыткам и снова бежал.
В письме, показанном нам, он сообщал друзьям, что намеревается в третий раз сделать попытку пробраться назад, чтобы освободить свою сестру.
One young man, of whom a missionary has told us, twice re-captured, and suffering shameful stripes for his heroism, had escaped again; and, in a letter which we heard read, tells his friends that he is going back a third time, that he may, at last, bring away his sister.
My good sir, is this man a hero, or a criminal?
Would not you do as much for your sister?
And can you blame him?
Но вернемся к нашим друзьям.
Прошло несколько дней, но какая перемена произошла со всеми героями нашего повествования!
Вот они сидят все вместе за семейным столом, радостные и счастливые.
Только Касси иногда с такой страстностью прижимает к себе маленькую Элизу, сидящую у нее на коленях, словно боясь, что ее могут у нее отнять, что девочка с удивлением поднимает на бабушку глаза.
But, to return to our friends, whom we left wiping their eyes, and recovering themselves from too great and sudden a joy.
They are now seated around the social board, and are getting decidedly companionable; only that Cassy, who keeps little Eliza on her lap, occasionally squeezes the little thing, in a manner that rather astonishes her, and obstinately refuses to have her mouth stuffed with cake to the extent the little one desires,-alleging, what the child rather wonders at, that she has got something better than cake, and doesn't want it.
За эти два-три дня Касси словно переродилась.
Даже нашему читателю было бы трудно ее узнать: мрачное отчаяние в полубезумных глазах уступило место спокойной уверенности.
скачать в HTML/PDF
share