4#

Чувство И Чувствительность [Разум И Чувство]. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Чувство И Чувствительность [Разум И Чувство]". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 756 книг и 2171 познавательный видеоролик в бесплатном доступе.

страница 179 из 346  ←предыдущая следующая→ ...

Willoughby filled every page.
Уиллоби заполнял каждую его страницу.
Her mother, still confident of their engagement, and relying as warmly as ever on his constancy, had only been roused by Elinor's application, to intreat from Marianne greater openness towards them both; and this, with such tenderness towards her, such affection for Willoughby, and such a conviction of their future happiness in each other, that she wept with agony through the whole of it.
Просьба Элинор побудила миссис Дэшвуд, все еще убежденную в их помолвке и с прежней доверчивостью полагавшуюся на его постоянство, всего лишь попросить Марианну быть откровеннее с ними обеими, причем с такой любовью к ней, с такой нежностью к Уиллоби и с таким упованием на их будущее взаимное счастье, что Марианна к концу его разрыдалась еще больше.
All her impatience to be at home again now returned; her mother was dearer to her than ever; dearer through the very excess of her mistaken confidence in Willoughby, and she was wildly urgent to be gone.
Вновь нетерпеливое желание поскорее вернуться домой овладело ею.
Ее матушка стала ей еще дороже, чем прежде, — дороже как раз из-за чрезмерного, хотя и вовсе не заслуженного ее доверия к Уиллоби, и она, как безумная, настаивала, чтобы они немедля, сейчас же отправились в путь.
Elinor, unable herself to determine whether it were better for Marianne to be in London or at Barton, offered no counsel of her own except of patience till their mother's wishes could be known; and at length she obtained her sister's consent to wait for that knowledge.
Элинор, которая не могла решить, что было бы лучше для Марианны — остаться в Лондоне или возвратиться в Бар-тон, ничего не стала ей советовать, но попросила потерпеть, пока они не узнают мнения их матери, и в конце концов добилась от сестры такой уступки.
Mrs. Jennings left them earlier than usual; for she could not be easy till the Middletons and Palmers were able to grieve as much as herself; and positively refusing Elinor's offered attendance, went out alone for the rest of the morning.
Миссис Дженнингс покинула их ранее обычного, страдая от того, что Палмеры и Мидлтоны еще не разделяют с ней ее огорчения, и, решительно отказавшись от предложения Элинор поехать с ней, рассталась с ними до конца утра.
Elinor, with a very heavy heart, aware of the pain she was going to communicate, and perceiving, by Marianne's letter, how ill she had succeeded in laying any foundation for it, then sat down to write her mother an account of what had passed, and entreat her directions for the future; while Marianne, who came into the drawing-room on Mrs. Jennings's going away, remained fixed at the table where Elinor wrote, watching the advancement of her pen, grieving over her for the hardship of such a task, and grieving still more fondly over its effect on her mother.
Элинор с очень тяжелым сердцем села писать матери, расстроенная тем, как плохо, судя по этому письму к Марианне, сумела подготовить ее к дурным новостям, но поставить миссис Дэшвуд в известность о том, что произошло, и получить распоряжения относительно будущего было необходимо, и со всей возможной быстротой.
Марианна же, спустившаяся в гостиную, едва миссис Дженнингс уехала, присела к столу, за которым писала Элинор, и, следя за движением ее пера, сетовала, что ей выпала столь тяжкая обязанность, и еще больше сетовала на то, каким ударом письмо это будет для их матери.
In this manner they had continued about a quarter of an hour, when Marianne, whose nerves could not then bear any sudden noise, was startled by a rap at the door.
Так продолжалось около четверти часа, как вдруг Марианна, чьи нервы не выдерживали никакого внезапного звука, вздрогнула от стука в дверь.
"Who can this be?" cried Elinor.
— Кто это может быть? — воскликнула Элинор.
"So early too!
— И так рано!
I thought we HAD been safe."
А я полагала, что мы покуда в безопасности.
Marianne moved to the window—
Марианна подошла к окну.
скачать в HTML/PDF
share
основано на 1 оценках: 5 из 5 1