4#

Чувство И Чувствительность [Разум И Чувство]. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Чувство И Чувствительность [Разум И Чувство]". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 815 книг и 2620 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 315 из 346  ←предыдущая следующая→ ...

As for Willoughby—to say that I shall soon or that I shall ever forget him, would be idle.
His remembrance can be overcome by no change of circumstances or opinions.
Что до Уиллоби...
Утверждать, будто я скоро... будто я когда-нибудь забуду его, было бы пустыми словами, Никакие перемены обстоятельств или убеждений не изгладят памяти о нем.
But it shall be regulated, it shall be checked by religion, by reason, by constant employment."
Но лишней власти она не получит, а будет сдерживаться религией, доводами рассудка, постоянными занятиями...
She paused—and added in a low voice,
Она помолчала, а затем добавила тихо:
"If I could but know HIS heart, everything would become easy."
— Если бы я только могла узнать его сердце, все остальное было бы просто!
Elinor, who had now been for some time reflecting on the propriety or impropriety of speedily hazarding her narration, without feeling at all nearer decision than at first, heard this; and perceiving that as reflection did nothing, resolution must do all, soon found herself leading to the fact.
Элинор, которая уже некоторое время взвешивала, уместно или неуместно будет ей поторопиться со своим рассказом, но все еще не могла прийти ни к какому выводу, при этих словах, убедившись, что от размышлений толку нет ни малейшего и надо просто решиться, вскоре перешла от мыслей к делу.
She managed the recital, as she hoped, with address; prepared her anxious listener with caution; related simply and honestly the chief points on which Willoughby grounded his apology; did justice to his repentance, and softened only his protestations of present regard.
Рассказ свой она, как ей хотелось бы верить, построила очень умело: осторожно подготовила взволнованную слушательницу, просто и точно изложила основные пункты, на которых Уиллоби строил свои оправдания, воздала должное его раскаянию и умалила лишь изъявления по-прежнему пылкой любви.
Marianne said not a word.—She trembled, her eyes were fixed on the ground, and her lips became whiter than even sickness had left them.
Марианна не проронила ни слова.
Она трепетала, взгляд ее был устремлен на землю, а губы побелели куда больше, чем в первые дни после болезни.
A thousand inquiries sprung up from her heart, but she dared not urge one.
В ее груди теснились тысячи вопросов, но она не осмеливалась произнести их вслух.
She caught every syllable with panting eagerness; her hand, unknowingly to herself, closely pressed her sister's, and tears covered her cheeks.
Она ловила каждое слово с жадным вниманием, рука незаметно для нее самой больно сжимала руку сестры, а по щекам струились слезы.
Elinor, dreading her being tired, led her towards home; and till they reached the door of the cottage, easily conjecturing what her curiosity must be though no question was suffered to speak it, talked of nothing but Willoughby, and their conversation together; and was carefully minute in every particular of speech and look, where minuteness could be safely indulged.
Элинор, боясь, что она утомится, повела ее назад к дому и до самых дверей, без труда догадываясь, какое любопытство сжигает Марианну, хотя она и не задала ни единого вопроса, говорила только об Уиллоби, о их беседе, во всех подробностях описывая, как он произносил те или иные фразы, и как при этом выглядел — кроме тех случаев, разумеется, когда подробности могли оказаться опасными.
As soon as they entered the house, Marianne with a kiss of gratitude and these two words just articulate through her tears,
"Tell mama," withdrew from her sister and walked slowly up stairs.
Едва они вошли в дом, Марианна благодарно поцеловала сестру, выговорила сквозь слезы только два слова «расскажи маме» и медленно поднялась по лестнице.
Elinor would not attempt to disturb a solitude so reasonable as what she now sought; and with a mind anxiously pre-arranging its result, and a resolution of reviving the subject again, should Marianne fail to do it, she turned into the parlour to fulfill her parting injunction.
Элинор не стала препятствовать столь понятному желанию побыть одной, но с беспокойством воображая, к чему оно может привести, и твердо решив вернуться к этой теме вновь, если Марианна сама не начнет такого разговора, направилась в гостиную, чтобы исполнить прощальную просьбу сестры.
скачать в HTML/PDF
share
основано на 3 оценках: 5 из 5 1