Чувство И Чувствительность [Разум И Чувство]. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Чувство И Чувствительность [Разум И Чувство]". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 815 книг и 2622 познавательных видеоролика в бесплатном доступе.

страница 342 из 346  ←предыдущая следующая→ ...

He merely meant to persuade her to give up the engagement; and as there could be nothing to overcome but the affection of both, he naturally expected that one or two interviews would settle the matter.
А так как для этого требовалось лишь преодолеть их сердечную привязанность, он, естественно, полагал, что одной-двух встреч будет достаточно, чтобы совершенно уладить дело.
In that point, however, and that only, he erred;—for though Lucy soon gave him hopes that his eloquence would convince her in TIME, another visit, another conversation, was always wanted to produce this conviction.
Но в этом — и только в этом — он ошибся, ибо Люси, хотя незамедлительно подала ему надежду, что его красноречие, несомненно, ее убедит, все как-то до конца не убеждалась.
Всякий раз для полной победы не хватало еще только одного его визита, еще только одного разговора с ним.
Some doubts always lingered in her mind when they parted, which could only be removed by another half hour's discourse with himself.
Когда они прощались, у нее непременно возникали новые недоумения, рассеять которые могли лишь еще полчаса беседы с ним.
His attendance was by this means secured, and the rest followed in course.
Поэтому свидания их продолжались, а остальное воспоследовало само собой.
Instead of talking of Edward, they came gradually to talk only of Robert,—a subject on which he had always more to say than on any other, and in which she soon betrayed an interest even equal to his own; and in short, it became speedily evident to both, that he had entirely supplanted his brother.
Мало-помалу они перестали упоминать об Эдварде и говорили уже только о Роберте, — касательно этого предмета у него всегда находилось сказать куда больше, чем о любом другом, а ее интерес почти не уступал его собственному, и, короче говоря, оба вскоре убедились, что он совершенно вытеснил брата из ее сердца.
He was proud of his conquest, proud of tricking Edward, and very proud of marrying privately without his mother's consent.
Роберт был горд своей победой, горд, что так провел Эдварда, и очень горд, что женился тайно без материнского согласия.
What immediately followed is known.
Дальнейшее известно.
They passed some months in great happiness at Dawlish; for she had many relations and old acquaintances to cut—and he drew several plans for magnificent cottages;—and from thence returning to town, procured the forgiveness of Mrs. Ferrars, by the simple expedient of asking it, which, at Lucy's instigation, was adopted.
Они провели в Долише несколько чрезвычайно счастливых месяцев: у Люси имелось много родственников и старых друзей, к которым теперь можно было повернуть спину, а он набросал несколько планов великолепнейших коттеджей, — после чего, возвратившись в Лондон, добились прощения миссис Феррарс самым простым средством, к которому прибегли по настоянию Люси, — просто его попросили.
The forgiveness, at first, indeed, as was reasonable, comprehended only Robert; and Lucy, who had owed his mother no duty and therefore could have transgressed none, still remained some weeks longer unpardoned.
Вначале прощение, как и следовало ожидать, простерлось лишь над Робертом, Люси же, которая ничем его матери обязана не была и оттого никакого долга по отношению к ней не нарушила, пребывала непрощенной еще месяца два.
But perseverance in humility of conduct and messages, in self-condemnation for Robert's offence, and gratitude for the unkindness she was treated with, procured her in time the haughty notice which overcame her by its graciousness, and led soon afterwards, by rapid degrees, to the highest state of affection and influence.
Но неизменная смиренность поведения, предназначенные для передачи миссис Феррарс горькие упреки себе за проступок Роберта и нижайшая благодарность за суровость, с какой ее отвергали, со временем заслужили ей надменнейшее признание ее существования.
Подобная снисходительность преисполнила ее невыразимой признательностью и восхищением, а дальше ей оставалось лишь быстро подняться по всем ступеням на самую вершину милостей и влияния.
Lucy became as necessary to Mrs. Ferrars, as either Robert or Fanny; and while Edward was never cordially forgiven for having once intended to marry her, and Elinor, though superior to her in fortune and birth, was spoken of as an intruder, SHE was in every thing considered, and always openly acknowledged, to be a favourite child.
Люси стала столь же дорога миссис Феррарс, как Роберт и Фанни.
Пусть Эдвард так никогда и не был искренне прощен за давнее преступное намерение жениться на ней, а Элинор, хотя была выше ее и по рождению и по всему остальному, упоминалась только как прискорбный мезальянс, Люси пользовалась всеми правами любимой дочери, какой открыто и признавалась.
скачать в HTML/PDF
основано на 3 оценках: 5 из 5 1