6#

Шагреневая кожа. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Шагреневая кожа". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 772 книги и 2283 познавательных видеоролика в бесплатном доступе.

страница 17 из 280  ←предыдущая следующая→ ...

A salt-cellar from Benvenuto Cellini's workshop carried him back to the Renaissance at its height, to the time when there was no restraint on art or morals, when torture was the sport of sovereigns; and from their councils, churchmen with courtesans' arms about them issued decrees of chastity for simple priests.
При виде солонки, вышедшей из мастерской Бенвенуто Челлини, он перенесся в прославленные века Ренессанса, когда процветали искусства и распущенность, когда государи развлекались пытками, когда указы, предписывавшие целомудрие простым священникам, исходили от князей церкви, покоившихся в объятиях куртизанок.
On a cameo he saw the conquests of Alexander, the massacres of Pizarro in a matchbox, and religious wars disorderly, fanatical, and cruel, in the shadows of a helmet.
Камея привела ему на память победы Александра, аркебуза с фитилем — бойни Писарро , а навершие шлема — религиозные войны, неистовые, кипучие, жестокие.
Joyous pictures of chivalry were called up by a suit of Milanese armor, brightly polished and richly wrought; a paladin's eyes seemed to sparkle yet under the visor.
Потом радостные образы рыцарских времен ключом забили из миланских доспехов с превосходной насечкой и полировкой, а сквозь забрало все еще блестели глаза паладина.
This sea of inventions, fashions, furniture, works of art and fiascos, made for him a poem without end.
Вокруг был целый океан вещей, измышлений, мод, творений искусства, руин, слагавший для него бесконечную поэму.
Shapes and colors and projects all lived again for him, but his mind received no clear and perfect conception.
Формы, краски, мысли — все оживало здесь, но ничего законченного душе не открывалось.
It was the poet's task to complete the sketches of the great master, who had scornfully mingled on his palette the hues of the numberless vicissitudes of human life.
Поэт должен был завершить набросок великого живописца, который приготовил огромную палитру и со щедрой небрежностью смешал на ней неисчислимые случайности человеческой жизни.
When the world at large at last released him, when he had pondered over many lands, many epochs, and various empires, the young man came back to the life of the individual.
Овладев целым миром, закончив обозрение стран, веков, царств, молодой человек вернулся к индивидуумам.
He impersonated fresh characters, and turned his mind to details, rejecting the life of nations as a burden too overwhelming for a single soul.
Yonder was a sleeping child modeled in wax, a relic of Ruysch's collection, an enchanting creation which brought back the happiness of his own childhood.
Он стал перевоплощаться в них, овладевал частностями, обособляясь от жизни наций, которая подавляет нас своей огромностью Вон там дремал восковой ребенок, уцелевший от музея Руйша , и это прелестное создание напомнило ему о радостях юных лет.
The cotton garment of a Tahitian maid next fascinated him; he beheld the primitive life of nature, the real modesty of naked chastity, the joys of an idleness natural to mankind, a peaceful fate by a slow river of sweet water under a plantain tree that bears its pleasant manna without the toil of man.
Когда он смотрел на волшебный девичий передник какой-то гаитянки, пылкое его воображение рисовало ему картины простой, естественной жизни, чистую наготу истинного целомудрия, наслаждения лени, столь свойственной человеку, безмятежное существование на берегу прохладного задумчивого ручья, под банановым деревом, которое даром кормит человека сладкой своей манной.
Then all at once he became a corsair, investing himself with the terrible poetry that Lara has given to the part: the thought came at the sight of the mother-of-pearl tints of a myriad sea-shells, and grew as he saw madrepores redolent of the sea-weeds and the storms of the Atlantic.
Но внезапно, вдохновленный перламутровыми отливами бесчисленного множества раковин, воодушевленный видом звездчатых кораллов, еще пахнувших морской травой, водорослями и атлантическими бурями, он становился корсаром и облекался в грозную поэзию, запечатленную образом Лары .
скачать в HTML/PDF
share