6#

Шагреневая кожа. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Шагреневая кожа". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 756 книг и 2171 познавательный видеоролик в бесплатном доступе.

страница 173 из 280  ←предыдущая следующая→ ...

I know you, my friend; you are as full of lies as a new-made king."
Я тебя знаю, друг мой: ты лжив, как новый король.
"How can you expect me to follow your drunken maunderings?"
— Сам посуди, можно ли принимать всерьез твою пьяную болтовню?
"I will bet you I can prove it.
— Ручаюсь, что докажу тебе.
Let us measure it——"
Снимем мерку…
"Goodness! he will never get off to sleep," exclaimed Emile, as he watched Raphael rummaging busily in the dining-room.
— Ну, теперь он не заснет! — воскликнул Эмиль, видя, что Рафаэль начал шарить по столовой.
Thanks to the peculiar clearness with which external objects are sometimes projected on an inebriated brain, in sharp contrast to its own obscure imaginings, Valentin found an inkstand and a table-napkin, with the quickness of a monkey, repeating all the time:
Благодаря тем странным проблескам сознания, которые чередуются у пьяных с сонными грезами хмеля, Рафаэль с обезьяньим проворством отыскал чернильницу и салфетку; при этом он все повторял:
"Let us measure it!
— Снимем мерку!
Let us measure it!"
Снимем мерку!
"All right," said Emile; "let us measure it!"
— Ну что ж, — сказал Эмиль, — снимем мерку.
The two friends spread out the table-napkin and laid the Magic Skin upon it.
Два друга расстелили салфетку и положили на нее шагреневую кожу.
As Emile's hand appeared to be steadier than Raphael's, he drew a line with pen and ink round the talisman, while his friend said:
В то время как Эмиль, у которого рука была, казалось, увереннее, чем у Рафаэля, обводил чернилами контуры талисмана, его друг говорил ему:
"I wished for an income of two hundred thousand livres, didn't I?
— Я пожелал себе двести тысяч франков дохода, не правда ли?
Well, when that comes, you will observe a mighty diminution of my chagrin."
Так вот, когда они у меня будут, ты увидишь, что шагрень уменьшится.
"Yes—now go to sleep.
— Ну, конечно, уменьшится.
А теперь спи.
Shall I make you comfortable on that sofa?
Хочешь, я устрою тебя на этом диванчике?
Now then, are you all right?"
Вот так, удобно тебе?
"Yes, my nursling of the press.
— Да, питомец Печати.
You shall amuse me; you shall drive the flies away from me.
Ты будешь забавлять меня, отгонять мух.
The friend of adversity should be the friend of prosperity.
Тот, кто был другом в несчастье, имеет право быть другом в могуществе.
So I will give you some Hava—na—cig——"
Значит, я подарю тебе га-ван-ских си…
"Come, now, sleep.
Sleep off your gold, you millionaire!"
— Ладно, проспи свое золото, миллионер.
"You! sleep off your paragraphs!
— Проспи свои статьи.
Good-night!
Покойной ночи.
Say good-night to Nebuchadnezzar!—Love!
Пожелай же покойной ночи Навуходоносору!..
Любовь!
Wine!
Пить!
France!—glory and tr—treas——"
Франция….
Слава и богатство… богатство…
Very soon the snorings of the two friends were added to the music with which the rooms resounded—an ineffectual concert!
Вскоре оба друга присоединили свой храп к той музыке, что раздавалась в гостиных.
Дикий концерт!
The lights went out one by one, their crystal sconces cracking in the final flare.
Одна за другой гасли свечи, трескались хрустальные розетки.
Night threw dark shadows over this prolonged revelry, in which Raphael's narrative had been a second orgy of speech, of words without ideas, of ideas for which words had often been lacking.
Ночь окутала своим покрывалом долгую оргию, среди которой рассказ Рафаэля был как бы оргией речей, лишенных мысли, и мыслей, для которых не хватало слов.
Towards noon, next day, the fair Aquilina bestirred herself.
She yawned wearily.
She had slept with her head upon a painted velvet footstool, and her cheeks were mottled over by contact with the surface.
На другой день, около двенадцати, прекрасная Акилина встала, зевая, не выспавшись; на щеке ее мраморными жилками отпечатался узор бархатной обивки табурета, на котором лежала ее голова.
скачать в HTML/PDF
share