6#

Шагреневая кожа. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Шагреневая кожа". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 756 книг и 2171 познавательный видеоролик в бесплатном доступе.

страница 234 из 280  ←предыдущая следующая→ ...

This court of appeal was about to pronounce its decision—life or death.
Верховный суд должен был вынести ему приговор: жизнь или смерть.
Valentin had summoned the oracles of modern medicine, so that he might have the last word of science.
Для того чтобы вырвать у человеческой науки ее последнее слово, и созвал Валантен оракулов современной медицины.
Thanks to his wealth and title, there stood before him three embodied theories; human knowledge fluctuated round the three points.
Благодаря его богатству и знатности сейчас перед ним предстали все три системы, между которыми колеблется человеческая мысль.
Three of the doctors brought among them the complete circle of medical philosophy; they represented the points of conflict round which the battle raged, between Spiritualism, Analysis, and goodness knows what in the way of mocking eclecticism.
Трое из этих докторов, олицетворявшие борьбу между спиритуализмом, анализом и некиим насмешливым эклектизмом, принесли с собой всю философию медицины.
The fourth doctor was Horace Bianchon, a man of science with a future before him, the most distinguished man of the new school in medicine, a discreet and unassuming representative of a studious generation that is preparing to receive the inheritance of fifty years of experience treasured up by the Ecole de Paris, a generation that perhaps will erect the monument for the building of which the centuries behind us have collected the different materials.
Четвертый врач был Орас Бьяншон , всесторонне образованный ученый, с большим будущим, пожалуй, крупнейший из новых врачей, умный и скромный представитель трудолюбивой молодежи, которая готовится унаследовать сокровища, за пятьдесят лет собранные Парижским университетом, и, быть может, воздвигнет, наконец, памятник из множества разнообразных материалов, накопленных предшествующими веками.
As a personal friend of the Marquis and of Rastignac, he had been in attendance on the former for some days past, and was helping him to answer the inquiries of the three professors, occasionally insisting somewhat upon those symptoms which, in his opinion, pointed to pulmonary disease.
Друг маркиза и Растиньяка, он уже несколько дней лечил Рафаэля, а теперь помогал ему отвечать на вопросы трех профессоров и порой с некоторой настойчивостью обращал их внимание на симптомы, свидетельствовавшие, по его мнению, о чахотке.
"You have been living at a great pace, leading a dissipated life, no doubt, and you have devoted yourself largely to intellectual work?" queried one of the three celebrated authorities, addressing Raphael.
He was a square-headed man, with a large frame and energetic organization, which seemed to mark him out as superior to his two rivals.
— Вы, вероятно, позволяли себе излишества, вели рассеянную жизнь?
Или же много занимались умственным трудом? — спросил Рафаэля один из трех знаменитых докторов, у которого высокий лоб, широкое лицо и внушительное телосложение, казалось, говорили о более мощном даровании, чем у его противников.
"I made up my mind to kill myself with debauchery, after spending three years over an extensive work, with which perhaps you may some day occupy yourselves," Raphael replied.
— Три года занял у меня один обширный труд, которым вы, может быть, когда-нибудь займетесь, а потом я решил истребить себя, прожигая жизнь…
The great doctor shook his head, and so displayed his satisfaction.
Великий врач в знак удовлетворения кивнул головой, как бы говоря:
"I was sure of it," he seemed to say to himself.
He was the illustrious Brisset, the successor of Cabanis and Bichat, head of the Organic School, a doctor popular with believers in material and positive science, who see in man a complete individual, subject solely to the laws of his own particular organization; and who consider that his normal condition and abnormal states of disease can both be traced to obvious causes.
«Я так и знал! « Это был знаменитый Бриссе, глава органической школы, преемник наших Кабанисов и наших Биша, один из тех позитивных, материалистически мыслящих умов, которые смотрят на всякого человека как на существо, раз навсегда определившееся, подчиненное исключительно законам своей собственной организации, так что для них причины нормального состояния здоровья, а равно и смертельных аномалий, всегда очевидны.
скачать в HTML/PDF
share