6#

Шагреневая кожа. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Шагреневая кожа". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 756 книг и 2171 познавательный видеоролик в бесплатном доступе.

страница 25 из 280  ←предыдущая следующая→ ...

There he stood, motionless and serene as a star in a bright mist.
Старик стоял неподвижный, непоколебимый, как звезда, окруженная светлою мглой.
His lamp lit up the obscure closet, just as his green eyes, with their quiet malevolence, seemed to shed a light on the moral world.
Его зеленые глаза, исполненные какого-то спокойного лукавства, казалось, освещали мир душевный, так же как его лампа светила в этом таинственном кабинете.
This was the strange spectacle that startled the young man's returning sight, as he shook off the dreamy fancies and thoughts of death that had lulled him.
Таково было странное зрелище, захватившее врасплох молодого человека — убаюканного было мыслями о смерти и причудливыми образами — в тот момент, когда он открыл глаза.
An instant of dismay, a momentary return to belief in nursery tales, may be forgiven him, seeing that his senses were obscured.
Much thought had wearied his mind, and his nerves were exhausted with the strain of the tremendous drama within him, and by the scenes that had heaped on him all the horrid pleasures that a piece of opium can produce.
Если он был ошеломлен, если он поверил в этот призрак не рассуждая, как ребенок нянькиным сказкам, то это заблуждение следует приписать тому покрову, который простерли над его жизнью и рассудком мрачные мысли, раздражение взбудораженных нервов, жестокая драма, сцены которой только что доставили ему мучительное наслаждение, сходное с тем, какое заключено в опиуме.
But this apparition had appeared in Paris, on the Quai Voltaire, and in the nineteenth century; the time and place made sorcery impossible.
Это видение было ему в Париже, на набережной Вольтера, в XIX веке — в таком месте и в такое время, когда магия невозможна.
The idol of French scepticism had died in the house just opposite, the disciple of Gay-Lussac and Arago, who had held the charlatanism of intellect in contempt.
And yet the stranger submitted himself to the influence of an imaginative spell, as all of us do at times, when we wish to escape from an inevitable certainty, or to tempt the power of Providence.
Находясь по соседству с тем домом, где скончался бог французского неверия , будучи учеником Гей-Люссака и Араго , презирая все фокусы, проделываемы власти, незнакомец, очевидно, поддался обаянию поэзии, которому все мы часто поддаемся как бы для того, чтобы избежать горьких истин, приводящих в отчаяние, и бросить вызов всемогуществу божию.
So some mysterious apprehension of a strange force made him tremble before the old man with the lamp.
All of us have been stirred in the same way by the sight of Napoleon, or of some other great man, made illustrious by his genius or by fame.
Итак, волнуемый необъяснимыми предчувствиями какой-то необычайной власти, он вздрогнул при виде этого света, при виде этого старика; волнение его было похоже на то, какое мы все испытывали перед Наполеоном, какое мы вообще испытываем в присутствии великого человека, блистающего гением и облеченного славою.
"You wish to see Raphael's portrait of Jesus Christ, monsieur?" the old man asked politely.
There was something metallic in the clear, sharp ring of his voice.
— Вам угодно видеть изображение Иисуса Христа кисти Рафаэля? — учтиво спросил его старик; в звучности его внятного, отчетливого голоса было нечто металлическое.
He set the lamp upon a broken column, so that all its light might fall on the brown case.
Он поставил лампу на обломок колонны так, что темный ящик был освещен со всех сторон.
At the sacred names of Christ and Raphael the young man showed some curiosity.
The merchant, who no doubt looked for this, pressed a spring, and suddenly the mahogany panel slid noiselessly back in its groove, and discovered the canvas to the stranger's admiring gaze.
Стоило купцу произнести священные имена Иисуса Христа и Рафаэля, как молодой человек всем своим видом невольно выразил любопытство, чего старик, без сомнения, и ожидал, потому что он тотчас же надавил пружину.
Вслед за тем створка красного дерева бесшумно скользнула в выемку, открыв полотно восхищенному взору незнакомца.
скачать в HTML/PDF
share