6#

Шагреневая кожа. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Шагреневая кожа". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 756 книг и 2171 познавательный видеоролик в бесплатном доступе.

страница 262 из 280  ←предыдущая следующая→ ...

Everything had a radiance of its own in this delightful picture, from the sparkling mica-stone to the bleached tuft of grass hidden away in the soft shadows; the spotted cow with its glossy hide, the delicate water-plants that hung down over the pool like fringes in a nook where blue or emerald colored insects were buzzing about, the roots of trees like a sand-besprinkled shock of hair above grotesque faces in the flinty rock surface,—all these things made a harmony for the eye.
На этой прелестной картине все сияло, начиная с блестящей слюды и кончая пучком белесоватой травы, притаившейся в мягкой полутени.
Все радовало глаз своей гармонией: и пестрая, с лоснящейся шерстью, корова, и хрупкие водяные цветы, как бахрома, окаймлявшие котловину, над которыми жужжали лазоревые и изумрудные насекомые, и древесные корни, увенчавшие бесформенную груду голышей наподобие русых волос.
The odor of the tepid water; the scent of the flowers, and the breath of the caverns which filled the lonely place gave Raphael a sensation that was almost enjoyment.
От благовонного тепла, которым дышали воды, цветы и пещеры уединенного этого приюта, у Рафаэля появилось какое-то сладостное ощущение.
Silence reigned in majesty over these woods, which possibly are unknown to the tax-collector; but the barking of a couple of dogs broke the stillness all at once; the cows turned their heads towards the entrance of the valley, showing their moist noses to Raphael, stared stupidly at him, and then fell to browsing again.
Торжественную тишину, которая царила в этой рощице, по всей вероятности, не попавшей в списки сборщика податей, внезапно нарушил лай двух собак.
Коровы повернули головы ко входу в долину, а затем, показав Рафаэлю свои мокрые морды и, тупо посмотрев на него, продолжали щипать траву.
A goat and her kid, that seemed to hang on the side of the crags in some magical fashion, capered and leapt to a slab of granite near to Raphael, and stayed there a moment, as if to seek to know who he was.
Коза с козленком, точно каким-то волшебством повисшие на скалах, спрыгнули на гранитную площадку неподалеку от Рафаэля и остановились, вопросительно поглядывая на него.
The yapping of the dogs brought out a plump child, who stood agape, and next came a white-haired old man of middle height.
На тявканье собак выбежал из дома толстый мальчуган и замер с разинутым ртом, затем появился седой старик среднего роста.
Both of these two beings were in keeping with the surroundings, the air, the flowers, and the dwelling.
Оба эти существа гармонировали с окрестным видом, воздухом, цветами и домом.
Health appeared to overflow in this fertile region; old age and childhood thrived there.
Здоровье било через край среди этой изобильной природы, старость и детство были здесь прекрасны.
There seemed to be, about all these types of existence, the freedom and carelessness of the life of primitive times, a happiness of use and wont that gave the lie to our philosophical platitudes, and wrought a cure of all its swelling passions in the heart.
Словом, от всех разновидностей живых существ здесь веяло первобытной непосредственностью, привычным счастьем, перед лицом которого обнажалась вся ложь ханжеского нашего философствования и сердце излечивалось от искусственных страстей.
The old man belonged to the type of model dear to the masculine brush of Schnetz.
The countless wrinkles upon his brown face looked as if they would be hard to the touch; the straight nose, the prominent cheek-bones, streaked with red veins like a vine-leaf in autumn, the angular features, all were characteristics of strength, even where strength existed no longer.
The hard hands, now that they toiled no longer, had preserved their scanty white hair, his bearing was that of an absolutely free man; it suggested the thought that, had he been an Italian, he would have perhaps turned brigand, for the love of the liberty so dear to him.
Старик, казалось, мог бы служить излюбленной натурой для мужественной кисти Шнетца: загорелое лицо с сетью морщин, вероятно, жестких на ощупь; прямой нос, выдающиеся скулы, все в красных жилках, как старый виноградный лист, резкие черты — все признаки силы, хотя сила уже иссякла; руки, все еще мозолистые, хотя они уже не работали, были покрыты редким седым волосом; старик держался, как человек воистину свободный, так что можно было вообразить, что в Италии он стал бы разбойником из любви к бесценной свободе.
скачать в HTML/PDF
share