6#

Шагреневая кожа. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Шагреневая кожа". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 772 книги и 2283 познавательных видеоролика в бесплатном доступе.

страница 42 из 280  ←предыдущая следующая→ ...

At the sight of all these incomplete beings, a simple Saint Simonian, ingenuous enough to believe in his own doctrine, charitably paired them off, designing, no doubt, to convert them into monks of his order.
Бедный сен-симонист, достаточно наивный для того, чтобы верить в свою доктрину, из чувства милосердия примирял эти несовершенные существа, очевидно желая сделать из них монахов своего ордена.
A few men of science mingled in the conversation, like nitrogen in the atmosphere, and several vaudevillistes shed rays like the sparking diamonds that give neither light nor heat.
Здесь были, наконец, два-три ученых, созданных для того, чтобы разбавлять атмосферу беседы азотом , и несколько водевилистов, готовых в любую минуту сверкнуть эфемерными блестками, которые, подобно искрам алмаза, не светят и не греют.
A few paradox-mongers, laughing up their sleeves at any folk who embraced their likes or dislikes in men or affairs, had already begun a two-edged policy, conspiring against all systems, without committing themselves to any side.
Несколько парадоксалистов, исподтишка посмеиваясь над теми, кто разделял их презрительное или же восторженное отношение к людям и обстоятельствам, уже повели обоюдоострую политику, при помощи которой они вступают в заговор против всех систем, не становясь ни на чью сторону.
Then there was the self-appointed critic who admires nothing, and will blow his nose in the middle of a cavatina at the Bouffons, who applauds before any one else begins, and contradicts every one who says what he himself was about to say; he was there giving out the sayings of wittier men for his own.
Знаток, один из тех, кто ничему не удивляется, кто сморкается во время каватины в Итальянской опере, первым кричит «браво! «, возражает всякому высказавшему свое суждение прежде него, был уже здесь и повторял чужие остроты, выдавая их за свои собственные.
Of all the assembled guests, a future lay before some five; ten or so should acquire a fleeting renown; as for the rest, like all mediocrities, they might apply to themselves the famous falsehood of Louis XVIII., Union and oblivion.
У пятерых из собравшихся гостей была будущность, десятку суждено было добиться кое-какой прижизненной славы, а что до остальных, то они могли, как любая посредственность, повторить знаменитую ложь Людовика XVIII: единение и забвение .
The anxious jocularity of a man who is expending two thousand crowns sat on their host.
Амфитрион находился в состоянии озабоченной веселости, естественной для человека, потратившего на пиршество две тысячи экю.
His eyes turned impatiently towards the door from time to time, seeking one of his guests who kept him waiting.
Он часто обращал нетерпеливый взор к дверям залы — как бы с призывом к запоздавшим гостям.
Very soon a stout little person appeared, who was greeted by a complimentary murmur; it was the notary who had invented the newspaper that very morning.
Вскоре появился толстый человечек, встреченный лестным гулом приветствий, — это был нотариус, который как раз в это утро завершил сделку по изданию новой газеты.
A valet-de-chambre in black opened the doors of a vast dining-room, whither every one went without ceremony, and took his place at an enormous table.
Лакей, одетый в черное, отворил двери просторной столовой, и все двинулись туда без церемоний, чтобы занять предназначенные им места за огромным столом.
Raphael took a last look round the room before he left it.
Перед тем как уйти из гостиной, Рафаэль бросил на нее последний взгляд.
His wish had been realized to the full.
Его желание в самом деле исполнилось в точности.
The rooms were adorned with silk and gold.
Всюду, куда ни посмотришь, золото и шелк.
Countless wax tapers set in handsome candelabra lit up the slightest details of gilded friezes, the delicate bronze sculpture, and the splendid colors of the furniture.
При свете дорогих канделябров с бесчисленным множеством свечей сверкали мельчайшие детали золоченых фризов, тонкая чеканка бронзы и роскошные краски мебели.
скачать в HTML/PDF
share