6#

Шагреневая кожа. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Шагреневая кожа". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 772 книги и 2283 познавательных видеоролика в бесплатном доступе.

страница 59 из 280  ←предыдущая следующая→ ...

Her dark hair fell in luxuriant curls, with which some hand seemed to have played havoc already, for the locks fell lightly over the splendid shoulders that thus attracted attention.
Черные пышные волосы, казалось, уже побывавшие в любовных боях, рассыпались легкими сладострастными кольцами по округлым плечам, невольно привлекавшим взгляд.
The long brown curls half hid her queenly throat, though where the light fell upon it, the delicacy of its fine outlines was revealed.
Длинные темные локоны наполовину закрывали величественную шею, по которой временами скользил свет, обрисовывая тонкие, изумительно красивые контуры.
Her warm and vivid coloring was set off by the dead white of her complexion.
Матовую белизну лица оттеняли яркие, живые тона румянца.
Bold and ardent glances came from under the long eyelashes; the damp, red, half-open lips challenged a kiss.
Глаза с длинными ресницами метали смелое пламя, искры любви.
Алый рот, влажный и полуоткрытый, призывал к поцелую.
Her frame was strong but compliant; with a bust and arms strongly developed, as in figures drawn by the Caracci, she yet seemed active and elastic, with a panther's strength and suppleness, and in the same way the energetic grace of her figure suggested fierce pleasures.
Стан у этой девушки был полный, но гибкий, как бы созданный для любви, грудь и плечи пышно развитые, как у красавиц Карраччи , тем не менее она производила впечатление проворной и легкой, ее сильное тело заставляло предполагать в ней подвижность пантеры, мужественное изящество форм сулило жгучие радости сладострастия.
But though she might romp perhaps and laugh, there was something terrible in her eyes and her smile.
Хотя эта девушка умела, вероятно, смеяться и дурачиться, ее глаза и улыбка пугали воображение.
Like a pythoness possessed by the demon, she inspired awe rather than pleasure.
Она напоминала пророчицу, одержимую демоном, она скорее изумляла, нежели нравилась.
All changes, one after another, flashed like lightning over every mobile feature of her face.
То одно, то другое выражение на секунду молнией озаряло подвижное ее лицо.
She might captivate a jaded fancy, but a young man would have feared her.
Пресыщенных людей она, быть может, обворожила бы, но юноша устрашился бы ее.
She was like some colossal statue fallen from the height of a Greek temple, so grand when seen afar, too roughly hewn to be seen anear.
То была колоссальная статуя, упавшая с фронтона греческого храма, великолепная издали, но грубоватая при ближайшем рассмотрении.
And yet, in spite of all, her terrible beauty could have stimulated exhaustion; her voice might charm the deaf; her glances might put life into the bones of the dead; and therefore Emile was vaguely reminded of one of Shakespeare's tragedies—a wonderful maze, in which joy groans, and there is something wild even about love, and the magic of forgiveness and the warmth of happiness succeed to cruel storms of rage.
She was a siren that can both kiss and devour; laugh like a devil, or weep as angels can.
She could concentrate in one instant all a woman's powers of attraction in a single effort (the sighs of melancholy and the charms of maiden's shyness alone excepted), then in a moment rise in fury like a nation in revolt, and tear herself, her passion, and her lover, in pieces.
Тем не менее разительной своею красотой она, должно быть, возбуждала бессильных, голосом своим чаровала глухих, своим взглядом оживляла старые кости; вот почему Эмиль находил в ней какое-то сходство то ли с трагедией Шекспира, чудным арабеском, где радость поднимает вой, где в любви есть что-то дикое, где очарование изящества и пламя счастья сменяют кровавое бесчинство гнева; то ли с чудовищем, умеющим и кусать и ласкать, хохотать, как демон, плакать, как ангел, в едином объятии внезапно слить все женские соблазны, за исключением вздохов меланхолии и чарующей девичьей скромности, потом спустя мгновение взреветь, истерзать себя, сломить свою страсть, своего любовника, наконец, погубить самое себя, подобно возмущенному народу.
скачать в HTML/PDF
share