6#

Шагреневая кожа. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Шагреневая кожа". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 756 книг и 2171 познавательный видеоролик в бесплатном доступе.

страница 62 из 280  ←предыдущая следующая→ ...

Why should I think about something that does not exist as yet?
К чему мне думать о том, что еще не существует?
I never look before or behind.
Я не заглядываю ни вперед, ни назад.
Isn't one day at a time more than I can concern myself with as it is?
Не достаточно ли большой труд — думать о нынешнем дне?
And besides, the future, as we know, means the hospital."
А впрочем, мы наше будущее знаем: больница.
"How can you forsee a future in the hospital, and make no effort to avert it?"
— Как можешь ты предвидеть больницу и не стараться ее избежать? — воскликнул Рафаэль.
"What is there so alarming about the hospital?" asked the terrific Aquilina.
— А что же такого страшного в больнице? — спросила грозная Акилина.
"When we are neither wives nor mothers, when old age draws black stockings over our limbs, sets wrinkles on our brows, withers up the woman in us, and darkens the light in our lover's eyes, what could we need when that comes to pass?
— Ведь мы не матери, не жены; старость подарит нам черные чулки на ноги и морщины на лоб; все, что есть в нас женского, увянет, радость во взоре наших друзей угаснет, — что же нам тогда будет нужно?
You would look on us then as mere human clay; we with our habiliments shall be for you like so much mud—worthless, lifeless, crumbling to pieces, going about with the rustle of dead leaves.
От всех наших прелестей останется только застарелая грязь, и будет она ходить на двух лапах, холодная, сухая, гниющая, и шелестеть, как опавшие листья.
Rags or the daintiest finery will be as one to us then; the ambergris of the boudoir will breathe an odor of death and dry bones; and suppose there is a heart there in that mud, not one of you but would make mock of it, not so much as a memory will you spare to us.
Самые красивые наши тряпки станут отрепьем; от амбры, благоухавшей в нашем будуаре, повеет смертью, трупным духом; к тому же, если в этой грязи окажется сердце, то вы все над ним надругаетесь, — ведь вы не позволяете нам даже хранить воспоминания.
Is not our existence precisely the same whether we live in a fine mansion with lap-dogs to tend, or sort rags in a workhouse?
Таким, какими мы станем в ту пору, не все ли равно возиться со своими собачонками в богатом доме или разбирать тряпье в больнице?
Does it make much difference whether we shall hide our gray heads beneath lace or a handkerchief striped with blue and red; whether we sweep a crossing with a birch broom, or the steps of the Tuileries with satins; whether we sit beside a gilded hearth, or cower over the ashes in a red earthen pot; whether we go to the Opera or look on in the Place de Greve?"
Будем ли мы прятать свои седые волосы под платком в красную и синюю клетку или под кружевами, подметать улицы березовым веником или тюильрийские ступеньки своим атласным шлейфом, будем ли сидеть у золоченого камина или греться у глиняного горшка с горячей золой, смотреть спектакль на Гревской площади или слушать в театре оперу, — велика, подумаешь, разница!
"Aquilina mia, you have never shown more sense than in this depressing fit of yours," Euphrasia remarked.
— Aquilina mia (Моя Акилина (итал. )), более чем когда-либо разделяю я твой мрачный взгляд на вещи, — подхватила Евфрасия. 
"Yes, cashmere, point d'Alencon, perfumes, gold, silks, luxury, everything that sparkles, everything pleasant, belongs to youth alone.
— Да, кашемир и веленевая бумага, духи, золото, шелк, роскошь — все, что блестит, все, что нравится, пристало только молодости.
Time alone may show us our folly, but good fortune will acquit us.
Одно лишь время справится с нашими безумствами, но счастье послужит нам оправданием.
скачать в HTML/PDF
share