6#

Шагреневая кожа. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Шагреневая кожа". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 772 книги и 2283 познавательных видеоролика в бесплатном доступе.

страница 65 из 280  ←предыдущая следующая→ ...

"Happy?" asked Aquilina, with dreadful look, and a smile full of pity and terror.
— Счастливы? — переспросила Акилина, улыбаясь беспомощной, растерянной улыбкой и устремляя на обоих друзей отчаянный взгляд. 
"Ah, you do not know what it is to be condemned to a life of pleasure, with your dead hidden in your heart...."
— Ах, вы не знаете, что значит заставлять себя наслаждаться со смертью в душе…
A moment's consideration of the rooms was like a foretaste of Milton's Pandemonium.
Взглянуть в этот миг на гостиную — значило заранее увидеть нечто подобное Пандемониуму Мильтона .
The faces of those still capable of drinking wore a hideous blue tint, from burning draughts of punch.
Голубоватое пламя пунша окрасило лица тех, кто еще мог пить, в адские тона.
Mad dances were kept up with wild energy; excited laughter and outcries broke out like the explosion of fireworks.
Бешеные танцы, в которых находила себе выход первобытная сила, вызывали хохот и крики, раздававшиеся, как треск ракет.
The boudoir and a small adjoining room were strewn like a battlefield with the insensible and incapable.
Будуар и малая гостиная походили на поле битвы, усеянное мертвыми и умирающими.
Wine, pleasure, and dispute had heated the atmosphere.
Атмосфера была накалена вином, наслаждениями и речами.
Wine and love, delirium and unconsciousness possessed them, and were written upon all faces, upon the furniture; were expressed by the surrounding disorder, and brought light films over the vision of those assembled, so that the air seemed full of intoxicating vapor.
Опьянение, любовь, бред, самозабвение были в сердцах и на лицах, были начертаны на коврах, чувствовались в воцарившемся беспорядке, и на все взоры набросили они легкую пелену, сквозь которую воздух казался насыщенным опьяняющими парами.
A glittering dust arose, as in the luminous paths made by a ray of sunlight, the most bizarre forms flitted through it, grotesque struggles were seen athwart it.
Вокруг, как блестящая пыль, трепещущая в солнечном луче, дрожала светлая мгла, и в ней шла игра самых затейливых форм, происходили самые причудливые столкновения.
Groups of interlaced figures blended with the white marbles, the noble masterpieces of sculpture that adorned the rooms.
Там и сям группы сплетенных в объятии тел сливались с белыми мраморными статуями, с благородными шедеврами скульптуры, украшавшими комнаты.
Though the two friends yet preserved a sort of fallacious clearness in their ideas and voices, a feeble appearance and faint thrill of animation, it was yet almost impossible to distinguish what was real among the fantastic absurdities before them, or what foundation there was for the impossible pictures that passed unceasingly before their weary eyes.
Оба друга еще сохраняли в мыслях своих и чувствах некую обманчивую ясность, последний трепет, несовершенное подобие жизни, но уже не могли различить, было ли что-нибудь реальное в тех странных фантазиях, что-нибудь правдоподобное в тех сверхъестественных картинах, которые беспрерывно проходили перед утомленными их глазами.
The strangest phenomena of dreams beset them, the lowering heavens, the fervid sweetness caught by faces in our visions, and unheard-of agility under a load of chains,—all these so vividly, that they took the pranks of the orgy about them for the freaks of some nightmare in which all movement is silent, and cries never reach the ear.
Душное небо наших мечтаний, жгучая нежность, облекающая дымкой образы наших сновидений и чем-то скованная подвижность — словом, самые необычайные явления сна с такою живостью охватили их, что забавы кутежа они приняли за причуды кошмара, где движения бесшумны, а крики не доходят до слуха.
The valet de chambre succeeded just then, after some little difficulty, in drawing his master into the ante-chamber to whisper to him:
В это время лакею, пользовавшемуся особым доверием Тайфера, удалось, не без труда, вызвать его в прихожую, а там он сказал хозяину на ухо:
"The neighbors are all at their windows, complaining of the racket, sir."
— Сударь, все соседи смотрят в окна и жалуются на шум.
скачать в HTML/PDF
share