6#

Шагреневая кожа. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Шагреневая кожа". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 772 книги и 2283 познавательных видеоролика в бесплатном доступе.

страница 72 из 280  ←предыдущая следующая→ ...

All this bliss would cost, I estimated, fifty crowns.
Все это счастье я оценивал в пятьдесят экю.
Was it not the artless idea of playing truant that still had charms for me?
Не находился ли я все еще под наивным обаянием пропущенных уроков в школе?
"I went into a small adjoining room, and when alone counted my father's money with smarting eyes and trembling fingers—a hundred crowns!
И вот я вошел в будуар, где никого не было, глаза у меня горели, дрожащими пальцами я украдкой пересчитал деньги моего отца: сто экю!
The joys of my escapade rose before me at the thought of the amount; joys that flitted about me like Macbeth's witches round their caldron; joys how alluring! how thrilling! how delicious!
Все преступные соблазны, воскрешенные этой суммой, заплясали предо мною, как макбетовские ведьмы вокруг котла, но только обольстительные, трепетные, чудные!
I became a deliberate rascal.
Я решился на мошенничество.
I heeded neither my tingling ears nor the violent beating of my heart, but took out two twenty-franc pieces that I seem to see yet.
Не слушая, как зазвенело у меня в ушах, как бешено заколотилось сердце, я взял две двадцатифранковые монеты, — я вижу их как сейчас!
The dates had been erased, and Bonaparte's head simpered upon them.
На них кривилось изображение Бонапарта, а год уже стерся.
After I had put back the purse in my pocket, I returned to the gaming-table with the two pieces of gold in the palms of my damp hands, prowling about the players like a sparrow-hawk round a coop of chickens.
Положив кошелек в карман, я подошел к игорному столу и, зажав в потной руке две золотые монеты, стал кружить около игроков, как ястреб над курятником.
Tormented by inexpressible terror, I flung a sudden clairvoyant glance round me, and feeling quite sure that I was seen by none of my acquaintance, betted on a stout, jovial little man, heaping upon his head more prayers and vows than are put up during two or three storms at sea.
Чувствуя себя во власти невыразимой тоски, я окинул всех пронзительным и быстрым взглядом.
Убедившись, что никто из знакомых меня не видит, я присоединил свои деньги к ставке низенького веселого толстяка и произнес над его головой столько молитв и обетов, что их хватило бы на три морских бури.
Then, with an intuitive scoundrelism, or Machiavelism, surprising in one of my age, I went and stood in the door, and looked about me in the rooms, though I saw nothing; for both mind and eyes hovered about that fateful green cloth.
Затем, движимый инстинктом преступности или же макиавеллизма, удивительным в мои годы, я стал у двери, устремив невидящий взгляд сквозь анфиладу зал.
Моя душа и мой взор витали вокруг рокового зеленого сукна.
"That evening fixes the date of a first observation of a physiological kind; to it I owe a kind of insight into certain mysteries of our double nature that I have since been enabled to penetrate.
В тот вечер я проделал первый опыт в области физиологических наблюдений, которым я обязан чем-то вроде ясновидения, позволившего мне постигнуть некоторые тайны двойственной нашей натуры.
I had my back turned on the table where my future felicity lay at stake, a felicity but so much the more intense that it was criminal.
Between me and the players stood a wall of onlookers some five feet deep, who were chatting; the murmur of voices drowned the clinking of gold, which mingled in the sounds sent up by this orchestra; yet, despite all obstacles, I distinctly heard the words of the two players by a gift accorded to the passions, which enables them to annihilate time and space.
I saw the points they made; I knew which of the two turned up the king as well as if I had actually seen the cards; at a distance of ten paces, in short, the fortunes of play blanched my face.
Я повернулся спиной к столу, где решалось мое будущее счастье — счастье тем более, может быть, полное, что оно было преступным; от двух понтирующих игроков меня отделяла людская стена — четыре или пять рядов зрителей; гул голосов мешал мне различить звон золота, сливавшийся со звуками музыки; но, несмотря на все эти препятствия, пользуясь той привилегией страстей, которая наделяет их способностью преодолевать пространство и время, я ясно слышал слова обоих игроков, знал, сколько у каждого очков, понимал расчет того игрока, который открыл короля, и как будто видел его карты; словом, в десяти шагах от карточного стола я бледнел от случайностей игры.
скачать в HTML/PDF
share