6#

Шагреневая кожа. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Шагреневая кожа". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 756 книг и 2171 познавательный видеоролик в бесплатном доступе.

страница 89 из 280  ←предыдущая следующая→ ...

"Nothing could be uglier than this garret, awaiting its scholar, with its dingy yellow walls and odor of poverty.
Как ужасна была эта мансарда с желтыми грязными стенами!
От нее так и пахнуло на меня нищетой уединенного приюта, подходящего для бедняка ученого.
The roofing fell in a steep slope, and the sky was visible through chinks in the tiles.
Кровля на ней шла покато, в щели между черепицами сквозило небо.
There was room for a bed, a table, and a few chairs, and beneath the highest point of the roof my piano could stand.
Здесь могли поместиться кровать, стол, несколько стульев, а под острым углом крыши нашлось бы место для моего фортепьяно.
Not being rich enough to furnish this cage (that might have been one of the Piombi of Venice), the poor woman had never been able to let it; and as I had saved from the recent sale the furniture that was in a fashion peculiarly mine, I very soon came to terms with my landlady, and moved in on the following day.
Не располагая средствами, чтобы обставить эту клетку, не уступающую венецианским «свинцовым камерам» , бедная женщина никому не могла ее сдать.
Из недавней распродажи имущества я изъял вещи, до некоторой степени являвшиеся моею личною собственностью, а потому быстро сговорился с хозяйкой и на другой же день поселился у нее.
"For three years I lived in this airy sepulchre, and worked unflaggingly day and night; and so great was the pleasure that study seemed to me the fairest theme and the happiest solution of life.
Я прожил в этой воздушной гробнице три года, работал день и ночь не покладая рук с таким наслаждением, что занятия казались мне прекраснейшим делом человеческой жизни, самым удачным решением ее задачи.
The tranquillity and peace that a scholar needs is something as sweet and exhilarating as love.
В необходимых ученому спокойствии и тишине есть нечто нежное, упоительное, как любовь.
Unspeakable joys are showered on us by the exertion of our mental faculties; the quest of ideas, and the tranquil contemplation of knowledge; delights indescribable, because purely intellectual and impalpable to our senses.
Работа мысли, поиски идей, мирная созерцательность науки дарит нам неизъяснимые наслаждения, не поддающиеся описанию, как все то, что связано с деятельностью разума, неприметной для наших внешних чувств.
So we are obliged to use material terms to express the mysteries of the soul.
Поэтому мы всегда вынуждены объяснять тайны духа сравнениями материальными.
The pleasure of striking out in some lonely lake of clear water, with forests, rocks, and flowers around, and the soft stirring of the warm breeze,—all this would give, to those who knew them not, a very faint idea of the exultation with which my soul bathed itself in the beams of an unknown light, hearkened to the awful and uncertain voice of inspiration, as vision upon vision poured from some unknown source through my throbbing brain.
Наслаждение, какое испытываешь, плывя один по прозрачному озеру среди скал, лесов и цветов, ощущая ласку теплого ветерка, даст людям, чуждым науке, лишь слабое понятие о том счастье, какое испытывал я, когда душа моя купалась в лучах какого-то света, когда я слушал грозный и невнятный голос вдохновения, когда из неведомого источника струились образы в мой трепещущий мозг.
"No earthly pleasure can compare with the divine delight of watching the dawn of an idea in the space of abstractions as it rises like the morning sun; an idea that, better still, attains gradually like a child to puberty and man's estate.
Созерцать, как, словно солнечный свет поутру, брезжит идея за полем человеческих абстракций и поднимается, как солнце, или, скорее, растет, как ребенок, достигает зрелости, постепенно мужает, — эта радость выше всех земных радостей, вернее сказать, это — наслаждение божественное.
скачать в HTML/PDF
share