6#

Яма. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Яма". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 815 книг и 2622 познавательных видеоролика в бесплатном доступе.

страница 103 из 351  ←предыдущая следующая→ ...

“Oh, but isn’t it all the same!” he suddenly exclaimed angrily.
“You were to-day speaking about these women … I listened… True, you haven’t told me anything new.
– Ах, да не все ли равно! – вдруг воскликнул он сердито. – Ты вот сегодня говорил об этих женщинах...
Я слушал...
Правда, нового ты ничего мне не сказал.
But-strangely-I, for some reason, as though for the first time in my loose life, have looked upon this question with open eyes… I ask you, what is prostitution in the end?
Но странно – я почему-то, точно в первый раз за всю мою беспутную жизнь, поглядел на этот вопрос открытыми глазами...
Я спрашиваю тебя, что же такое, наконец, проституция?
What is it?
Что она?
The extravagant delirium of large cities, or an eternal historical phenomenon?
Влажной бред больших городов или это вековечное историческое явление?
Will it cease some time?
Прекратится ли она когда-нибудь?
Or will it die only with the death of all mankind?
Или она умрет только со смертью всего человечества?
Who will answer me that?”
Кто мне ответит на это?
Platonov was looking at him intently, narrowing his eyes slightly, through habit.
Платонов смотрел на него пристально, слегка, по привычке, щурясь.
He wanted to know what main thought was inflicting such sincere torture on Lichonin.
Его интересовало, какою главною мыслью так искренно мучится Лихонин.
“When it will cease, none will tell you.
– Когда она прекратится – никто тебе не скажет.
Perhaps when the magnificent Utopias of the socialists and anarchists will materialize, when the world will become everyone’s and no one’s, when love will be absolutely free and subject only to its own unlimited desires, while mankind will fuse into one happy family, wherein will perish the distinction between mine and thine, and there will come a paradise upon earth, and man will again become naked, glorified and without sin.
Может быть, тогда, когда осуществятся прекрасные утопии социалистов и анархистов, когда земля станет общей и ничьей, когда любовь будет абсолютно свободна и подчинена только своим неограниченным желаниям, а человечество сольется в одну счастливую семью, где пропадет различие между твоим и моим, и наступит рай на земле, и человек опять станет нагим, блаженным и безгрешным.
Perhaps it may be then… ”
Вот разве тогда...
“But now?
– А теперь?
Now?” asks Lichonin with growing agitation.
“Shall I look on, with my little hands folded?
Теперь? – спрашивает Лихонин с возраставшим волнением. – Глядеть сложа ручки?
‘It’s none of my affair?’
Моя хата с краю?
Tolerate it as an unavoidable evil?
Терпеть, как неизбежное зло?
Put up with it, and wash my hands of it?
Мириться, махнуть рукой?
Shall I pronounce a benediction upon it?”
Благословить?
“This evil is not unavoidable, but insuperable.
– Зло это не неизбежное, а непреоборимое.
But isn’t it all the same to you?” asked Platonov with cold wonder.
“For you’re an anarchist, aren’t you?”
Да не все ли тебе равно? – спросил Платонов с холодным удивлением. – Ты же ведь анархист?
“What the devil kind of an anarchist am I!
– Какой я к черту анархист.
Well, yes, I am an anarchist, because my reason, when I think of life, always leads me logically to the anarchistic beginning.
Ну да, я анархист, потому что разум мой, когда я думаю о жизни, всегда логически приводит меня к анархическому началу.
And I myself think in theory: let men beat, deceive, and fleece men, like flocks of sheep— let them!— violence will breed rancour sooner or later.
И я сам думаю в теории: пускай люди людей бьют, обманывают и стригут, как стада овец, – пускай! – насилие породит рано или поздно злобу.
скачать в HTML/PDF
share