6#

Яма. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Яма". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 815 книг и 2620 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 156 из 351  ←предыдущая следующая→ ...

    “I weep not nor complain—
    To fate I bend my knee…
Без слез, без жалоб я склонилась пред судьбою...
    I know not, if you loved,
    So greatly wronging me?
    Yet only if with thee
    I might but chance to meet! …
Не знаю, сделав мне так много в жизни зла, Любил ли ты меня? но если бы с тобою Я встретиться могла!
    Ah, that with thee I might but chance to meet!”
Ах, если б я хоть встретиться могла!
This tender and passionate ballad, executed by a great artiste, suddenly reminded all these women of their first love; of their first fall; of a late leave-taking at a dawn in the spring, in the chill of the morning, when the grass is gray from the dew, while the red sky paints the tips of the birches a rosy colour; of last embraces, so closely entwined, and of the unerring heart’s mournful whispers:
Этот нежный и страстный романс, исполненный великой артисткой, вдруг напомнил всем этим женщинам о первой любви, о первом падении, о позднем прощании на весенней заре, на утреннем холодке, когда трава седа от росы, а красное небо красит в розовый цвет верхушки берез, о последних объятиях, так тесно сплетенных, и о том, как не ошибающееся чуткое сердце скорбно шепчет:
“No, this will not be repeated, this will not be repeated!”
«Нет, это не повторится, не повторится!»
And the lips were then cold and dry, while the damp mist of the morning lay upon the hair.
И губы тогда были холодны и сухи, а на волосах лежал утренний влажный туман.
Silence seized Tamara; silence seized Manka the Scandaliste; and suddenly Jennka, the most untamable of all the girls, ran up to the artiste, fell down on her knees, and began to sob at her feet.
Замолчала Тамара, замолчала Манька Скандалистка, и вдруг Женька, самая неукротимая из всех девушек, подбежала к артистке, упала на колени и зарыдала у нее в ногах.
And Rovinskaya, touched herself, put her arms around her head and said:
И Ровенская, сама растроганная, обняла ее за голову и сказала:
“My sister, let me kiss you!”
– Сестра моя, дай я тебя поцелую!
Jennka whispered something into her ear.
Женька прошептала ей что-то на ухо.
“Why, that’s a silly trifle,” said Rovinskaya.
“A few months of treatment and it will all go away.”
– Да это – глупости, – сказала Ровинская, – несколько месяцев лечения и все пройдет.
“No, no, no … I want to make all of them diseased.
– Нет, нет, нет...
Я хочу всех их сделать больными.
Let them all rot and croak.”
Пускай они все сгниют и подохнут.
“Ah, my dear,” said Rovinskaya,
“I would not do that in your place.”
– Ах, милая моя, – сказала Ровинская, – я бы на вашем месте этого не сделала.
And now Jennka, the proud Jennka began kissing the knees and hands of the artiste and was saying:
И вот Женька, эта гордая Женька, стала целовать колени и руки артистки и говорила:
“Then why have people wronged me so? … Why have they wronged me so?
– Зачем же меня люди так обидели?..
Зачем меня так обидели?
Why?
Зачем?
Why?
Зачем?
Why?”
Зачем?
Such is the might of genius!
Такова власть гения!
The only might which takes into its beautiful hands not the abject reason, but the warm soul of man!
Единственная власть, которая берет в свои прекрасные руки не подлый разум, а теплую душу человека!
The self-respecting Jennka was hiding her face in Rovinskaya’s dress; Little White Manka was sitting meekly on a chair, her face covered with a handkerchief; Tamara, with elbow propped on her knee and head bowed on the palm of her hand, was intently looking down, while Simeon the porter, who had been looking in against any emergency, only opened his eyes wide in amazement.
Самолюбивая Женька прятала свое лицо в платье Ровинской, Манька Беленькая скромно сидела на стуле, закрыв лицо платком, Тамара, опершись локтем о колено и склонив голову на ладонь, сосредоточенно глядела вниз, а швейцар Симеон, подглядывавший на всякий случай у дверей, таращил глаза от изумления.
скачать в HTML/PDF
share