6#

Яма. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Яма". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 815 книг и 2622 познавательных видеоролика в бесплатном доступе.

страница 178 из 351  ←предыдущая следующая→ ...

Having made his way through the crowd, which in a solid ring surrounded one of the stalls, he saw a naïve and endearing sight, which may be seen only in the blessed south of Russia.
Пробившись сквозь толпу, окружавшую один из ларьков сплошным кольцом, он увидал наивное и милое зрелище, какое можно увидеть только на благословенном юге России.
Ten or fifteen huckstresses, during ordinary times gossips of evil tongue and addicted to unrestrainable swearing, inexhaustible in its verbal diversity, but now, evidently, flattering and tender cronies, had started celebrating even since last evening; had caroused the whole night through and now had carried their noisy merrymaking out to the market.
Десять или пятнадцать торговок, в обыкновенное время злоязычных сплетниц и неудержимых, неистощимых в словесном разнообразии ругательниц, а теперь льстивых и ласковых подруг, очевидно, разгулялись еще с прошлого вечера, прокутили целую ночь и теперь вынесли на базар свое шумное веселье.
The hired musicians— two fiddles, a first and a second, and a tambourine—  were strumming a monotonous but a lively, bold, daring and cunning tune.
Наемные музыканты – две скрипки, первая и вторая, и бубен – наяривали однообразный, но живой, залихватский и лукавый мотив.
Some of the wives were clinking glasses and kissing each other, pouring vodka over one another; others poured it out into glasses and over the tables; others still, clapping their palms in time with the music, oh’d, squealed, and danced, squatting in one place.
Одни бабы чокались и целовались, поливая друг друга водкой, другие – разливали ее по рюмкам и по столам, следующие, прихлопывая в ладоши в такт музыке, ухали, взвизгивали и приседали на месте.
And in the middle of the ring, upon the cobbles of the pavement, a stout woman of about forty-five, but still handsome, with red, fleshy lips, with humid, intoxicated, seemingly unctuous eyes, merrily sparkling from under the high bows of black, regular, Little Russian eyebrows, was whirling around and stamping out a tattoo on one spot.
А посредине круга, на камнях мостовой, вертелась и дробно топталась на месте толстая женщина лет сорока пяти, но еще красивая, с красными мясистыми губами, с влажными, пьяными, точно обмасленными глазами, весело сиявшими под высокими дугами черных правильных малорусских бровей.
All the beauty and all the art of her dance consisted in that she would now bow her little head and look out provokingly from under her eyebrows, then suddenly toss it back and let her eyelashes down and spread her hands out at her sides; and also in that in measure with the dance her enormous breasts swayed and quivered under her red calico waist.
Вся прелесть и все искусство се танца заключались в том, что она то наклоняла вниз головку и выглядывала задорно исподлобья, то вдруг откидывала ее назад и опускала вниз ресницы и разводила руки в стороны, а также в том, как в размер пляске колыхались и вздрагивали у нее под красной ситцевой кофтой огромные груди.
During the dance she was singing, now shuffling her heels, now the toes, of her goat-skin shoes:
Во время пляски она пела, перебирая то каблуками, то носками козловых башмаков:
“The fiddle’s playing on the street,
You can hear its bass so sweet;
На вулицы скрыпка грае, Бас гуде, вымовляе.
My mother has me locked up neat,
My waitin’ dearie I can’t meet.”
Менэ маты не пускае, А мий милый дожидае.
That was the very country-wife whom Lichonin knew; the self-same who not only had had him for a client during hard times, but had even extended him credit.
Это-то и была знакомая Лихонину баба Грипа, та самая, у которой в крутые времена он не только бывал клиентом, но даже кредитовался.
скачать в HTML/PDF
share