6#

Яма. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Яма". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 815 книг и 2620 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 210 из 351  ←предыдущая следующая→ ...

He escorted Liubka to the door of her room and at once took leave of her; kissing her, however, tenderly on the brow, like a father.
Он проводил Любку до дверей ее комнаты и сейчас же простился с ней, впрочем, поцеловав ее нежно, по-отечески, в лоб.
But after ten minutes, when he was already lying in bed undressed and reading the statutes of state, Liubka, having scratched on his door like a cat, suddenly entered his room.
Но через десять минут, когда он уже лежал в постели раздетый и читал государственное право, вдруг Любка, точно кошка, поцарапавшись в дверь, вошла к нему.
“Darling, sweetie!
– Миленький, душенька!
Excuse me for troubling you.
Извините, что я вас побеспокоила.
Haven’t you a needle and thread?
Нет ли у вас иголки с ниткой?
But don’t get angry at me; I’ll go away at once.”
Да вы не сердитесь на меня: я сейчас уйду.
“Liuba!
– Люба!
I beg of you to go away not at once, but this second.
Я тебя прошу не сейчас, а сию секунду уйти.
Finally, I demand it!”
Наконец я требую!
“My dearie, my pretty,” Liubka began to intone laughably and piteously, “well, what are you yelling at me for all the time?” and, in a moment, having blown upon the candle, she nestled up to him in the darkness, laughing and crying.
– Голубчик мой, хорошенький мой, – смешно и жалобно запела Любка, – ну что вы всё на меня кричите? – и, мгновенно дунув на свечку, она в темноте приникла к нему смеясь и плача.
“No, Liuba, this must not be.
– Нет, так нельзя, Люба!
It’s impossible to go on like this,” Lichonin was saying ten minutes later, standing at the door, wrapped up in his blanket, like a Spanish hidalgo in a cape.
“To-morrow at the latest I’ll rent a room for you in another house.
Так невозможно дальше,говорил десять минут спустя Лихонин, стоя у дверей, укутанный, как испанский гидальго плащом, одеялом. – Завтра же я найму тебе комнату в другом доме.
And, in general, don’t let this occur!
И вообще, чтобы этого не было!
God be with you, and good night!
Иди с богом, спокойной ночи!
Still, you must give me your word of honour that our relations will be merely friendly.”
Все-таки ты должна дать честное слово, что у нас отношения будут только дружеские.
“I give it, dearie, I give it, I give it, I give it!” she began to prattle, smiling; and quickly smacked him first on the lips and then on his hand.
– Даю, миленький, даю, даю, даю! – залепетала она, улыбаясь, и быстро чмокнула его сначала в губы, а потом в руку.
The last action was altogether instinctive; and, perhaps, unexpected even to Liubka herself.
Последнее было сделано совсем инстинктивно и, пожалуй, неожиданно даже для самой Любки.
Never yet in her life had she kissed any man’s hand, save a priest’s.
Никогда еще в жизни она не целовала мужской руки, кроме как у попа.
Perhaps she wanted to express through this her gratitude to Lichonin, and a prostration before him as before a higher being.
Может быть, она хотела этим выразить признательность Лихонину и преклонение перед ним, как перед существом высшим.
Chapter 15  
XV
Among Russian intelligents, as has already been noted by many, there is a decent quantity of wonderful people; true children of the Russian land and culture, who would be able heroically, without the quivering of a single muscle, to look straight in the face of death; who are capable for the sake of an idea of bearing unconceivable privations and sufferings, equal to torture; but then, these people are lost before the haughtiness of a doorman; shrink from the yelling of a laundress; while into a police station they enter in an insufferable and timid distress.
Среди русских интеллигентов, как уже многими замечено, есть порядочное количество диковинных людей, истинных детей русской страны и культуры, которые сумеют героически, не дрогнув ни одним мускулом, глядеть прямо в лицо смерти, которые способны ради идеи терпеливо переносить невообразимые лишения и страдания, равные пытке, но зато эти люди теряются от высокомерности швейцара, съеживаются от окрика прачки, а в полицейский участок входят с томительной и робкой тоской.
скачать в HTML/PDF
share