6#

Яма. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Яма". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 815 книг и 2620 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 258 из 351  ←предыдущая следующая→ ...

Now, in the meanwhile, until the eyes-front severities of a military school, he had a period of alluring freedom.
Теперь для него покамест, до строевых строгостей военного училища, было время обольстительной полусвободы.
Already he was permitted to smoke at home, in the presence of grown-ups; and even his father had himself presented him with a leather cigar case with his monogram, and also, in the elevation of family joy, had assigned him fifteen roubles monthly salary.
Уже дома ему разрешили официально, при взрослых, курить, и даже сам отец подарил ему кожаный портсигар с его монограммой, а также, в подъеме семейной радости, определил ему пятнадцать рублей месячного жалованья.
And it was just here— at Anna Markovna’s— that he had come to know woman for the first time— the very same Jennka.
Именно здесь – у Анны Марковны – он и узнал впервые женщину, ту же Женьку.
The fall of innocent souls in houses of ill-fame, or with street solitaries, is fulfilled far more frequently than it is usually thought.
Падение невинных душ в домах терпимости или у уличных одиночек совершается гораздо чаще, чем обыкновенно думают.
When not green youths only, but even honourable men of fifty, almost grandfathers, are interrogated about this ticklish matter, they will tell you, sure enough, the ancient stencilled lie of how they had been seduced by a chambermaid or a governess.
Когда об этом щекотливом деле расспрашивают не только зеленых юношей, но даже и почетных пятидесятилетних мужчин, почти дедушек, они вам наверное скажут древнюю трафаретную ложь о том, как их соблазнила горничная или гувернантка.
But this is one of those lingering, queer lies, going back into the depth of past decades, which are almost never noticed by a single one of the professional observers, and in any case are not described by any one.
Но это – одна из тех длительных, идущих назад, в глубину прошедших десятилетий, странных лжей, которые почти не подмечены ни одним из профессиональных наблюдателей и во всяком случае никем не описаны.
If each one of us will try, to put it pompously, to put his hand on his heart, then every one will catch himself in the fact, that having once in childhood said some sort of boastful or touching fiction, which had success, and having repeated it for that reason two and five and ten times more— he afterwards cannot get rid of it all his life, and repeats with entire firmness by now a history which had never been; a firmness such that in the very end he believes the story.
Если каждый из нас попробует положить, выражаясь пышно, руку на сердце и смело дать себе отчет в прошлом, то всякий поймает себя на том, что однажды, в детстве, сказав какую-нибудь хвастливую или трогательную выдумку, которая имела успех, и повторив ее поэтому еще два, и пять, и десять раз, он потом не может от нее избавиться во всю свою жизнь и повторяет совсем уже твердо никогда не существовавшую историю, твердо до того, что в конце концов верит в нее.
With time Kolya also narrated to his comrades how his aunt once removed, a young woman of the world had seduced him.
Со временем и Коля рассказывал своим товарищам о том, что его соблазнила его двоюродная тетка – светская молодая дама.
It must be said, however, that the intimate proximity to this lady— a large, dark-eyed, white faced, sweetly fragrant southern woman— did really exist; but existed only in Kolya’s imagination, in those sad, tragic and timid minutes of solitary sexual enjoyments, through which pass if not a hundred percent of all men, then ninety-nine, in any case.
Надо, однако, сказать, что интимная близость к этой даме, большой, черноглазой, белолицой, сладко пахнувшей южной женщине, действительно существовала, но существовала только в Колином воображении, в те печальные, трагические и робкие минуты одиноких половых наслаждений, через которые проходят из всех мужчин если не сто процентов, то во всяком случае девяносто девять.
скачать в HTML/PDF
share