Яма. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Яма". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 815 книг и 2620 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 263 из 351  ←предыдущая следующая→ ...

Of course, she had only the sole, holy, maternal calculation: If it were destined, after all, for her Borenka to fall, then let him give his purity, his innocence, his first physical inclination, not to a prostitute, not to a street-walker, not to a seeker of adventures, but to a pure girl.
Конечно, у нее был один только святой материнский расчет: если уже суждено Бореньке пасть, то пускай он отдаст свою чистоту, свою невинность, свое первое физическое влечение не проститутке, не потаскушке, не искательнице приключений, а чистой девушке.
Of course, only a disinterested, unreasoning, truly-maternal feeling guided her.
Конечно, ею руководило только бескорыстное, безрассудное, истинно материнское чувство.
Kolya at that time was living through the epoch of llanos, pampases, Apaches, track-finders, and a chief by the name of
Коля в то время переживал эпоху льяносов, пампасов, апачей, следопытов и вождя по имени
“Black Panther”; and, of course, attentively kept track of the romance of his brother, and made his own syllogisms; at times only too correct, at times fantastic.
«Черная Пантера» и, конечно, внимательно следил за романом брата и делал свои, иногда чересчур верные, иногда фантастические умозаключения.
After six months, from behind a door, he was the witness— or more correctly the auditor— of an outrageous scene.
Через шесть месяцев он из-за двери был свидетелем, вернее, слушателем возмутительной сцены.
The wife of the general, always so respectable and restrained, was yelling in her boudoir at signorita Anita, and cursing in the words of a cab-driver: the signorita was in the fifth month of pregnancy.
Генеральша, всегда такая приличная и сдержанная, кричала в своем будуаре на синьориту Аниту, топала ногами и ругалась извозчичьими словами: синьорита была беременна на пятом месяце.
If she had not cried, then, probably, they would simply have given her smart-money, and she would have gone away in peace; but she was in love with the young master, did not demand anything, and for that reason they drove her away with the aid of the police.
Если бы она не плакала, то, вероятно, ей просто дали бы отступного и она ушла бы благополучно, но она была влюблена в молодого паныча, ничего не требовала, а только голосила, и потому ее удалили при помощи полиции.
In the fifth or sixth class many of Kolya’s comrades had already tasted of the tree of knowledge of evil.
В классе пятом-шестом многие из товарищей Коли уже вкусили от древа познания зла.
At that time it was considered in their corpus an especial, boastful masculine chic to call all secret things by their own names.
В эту пору у них в корпусе считалось особенным хвастливым мужским шиком называть все сокровенные вещи своими именами.
Arkasha Shkar contracted a disease, not dangerous, but still venereal; and he became for three whole months the object of worship of all the seniors— at that time there were no squads yet.
Аркаша Шкарин заболел не опасной, но все-таки венерической болезнью, и он стал на целых три месяца предметом поклонения всего старшего возраста (тогда еще не было рот).
And many of them visited brothels; and, really, about their sprees they spoke far more handsomely and broadly than the hussars of the time of Denis Davidov.[23] These debauches were esteemed by them the last word in valour and maturity.
Многие же посещали публичные дома, и, право, о своих кутежах они рассказывали гораздо красивее и шире, чем гусары времен Дениса Давыдова.
Эти дебоши считались ими последней точкой молодечества и взрослости.
And so it happened once, that they did not exactly persuade Gladishev to go to Anna Markovna, but rather he himself had begged to go, so weakly had he resisted temptation.
И вот однажды – не то, что уговорили Гладышева, а, вернее, он сам напросился поехать к Анне Марковне: так слабо он сопротивлялся соблазну.
скачать в HTML/PDF