6#

Яма. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Яма". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 815 книг и 2620 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 314 из 351  ←предыдущая следующая→ ...

Isaiah Savvich— her faithful comrade on the path of life, a trifle downtrodden, who had always played a secondary, subordinate rôle— survived her only a month.
Исай Саввич – верный товарищ на ее жизненном пути, немного забитый, всегда игравший второстепенную, подчиненную роль – пережил ее только на месяц.
Birdie was left sole heiress.
Берточка осталась единственной наследницей.
She very successfully turned the cozy house into money, as well as the land somewheres at the edge of the town; married, as it had been presupposed, very happily; and up to this time is convinced that her father carried on a great commercial business in the export of wheat through Odessa and Novorossiysk into Asia Minor.
Она обратила очень удачно в деньги уютный дом и также и землю где-то на окраине города, вышла, как и предполагалось, очень счастливо замуж и до сих пор убеждена, что ее отец вел крупное коммерческое дело по экспорту пшеницы через Одессу и Новороссийск в Малую Азию.
On the evening of the day when Jennie’s corpse had been carried away to an anatomical theatre; at an hour when not even a chance guest appears on Yamskaya Street, all the girls, at the insistence of Emma Edwardovna, assembled in the drawing room.
Вечером того дня, когда труп Жени увезли в анатомический театр, в час, когда ни один даже случайный гость еще не появлялся на Ямской улице, все девушки, по настоянию Эммы Эдуардовны, собрались в зале.
Not one of them dared murmur against the fact that on this distressing day, when they had not yet recovered from the impression of Jennka’s horrible death, they would be compelled to dress up, as usual, in wildly festive finery, and to go into the brightly illuminated drawing room, in order to dance, sing, and to entice lecherous men with their denuded bodies.
Никто из них не осмелился роптать на то, что в этот тяжелый день их, еще не оправившихся от впечатлений ужасной Женькиной смерти заставят одеться, по обыкновению, в дико-праздничные наряды и идти в ярко освещенную залу, чтобы танцевать петь и заманивать своим обнаженным телом похотливых мужчин.
And at last into the drawing room walked Emma Edwardovna herself.
Наконец в залу вошла и сама Эмма Эдуардовна.
She was more majestic than she had ever been— clad in a black silk gown, from which, just like battlements, her enormous breasts jutted out, upon which descended two fat chins; in black silk mittens; with an enormous gold chain wound thrice around her neck, and terminating in a ponderous medallion hanging upon the very abdomen.
Она была величественнее, чем когда бы то ни было, – одетая в черное шелковое платье, из которого точно боевые башни, выступали ее огромные груди, на которые ниспадали два жирных подбородка, в черных шелковых митенках, с огромной золотой цепью, трижды обмотанной вокруг шеи и кончавшейся тяжелым медальоном, висевшим на самом животе.
“Ladies! … ” she began impressively,
“I must … Stand up!” she suddenly called out commandingly.
“When I speak, you must hear me out standing.”
– Барышни!.. – начала она внушительно, – я должна...
Встать! – вдруг крикнула она повелительно. – Когда я говорю, вы должны стоя выслушивать меня.
They all exchanged glances with perplexity: such an order was a novelty in the establishment.
Все переглянулись с недоумением: такой приказ был новостью в заведении.
скачать в HTML/PDF
share