6#

Яма. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Яма". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 815 книг и 2622 познавательных видеоролика в бесплатном доступе.

страница 71 из 351  ←предыдущая следующая→ ...

“Go easy around the curves!” remarked Boris Sobashnikov through his teeth.
– Легче на поворотах! – заметил сквозь зубы Борис Собашников.
“Pardon me: I was not comparing people, but merely generalizing on the first source of emotion.
– Простите: я не сравнивал людей, а только обобщал первоисточник чувства.
I might have brought out as an example the self-denying love of animal-mothers as well.
Я мог бы привести для примера и самоотверженную любовь матерей-животных.
But I see that I have started on a tedious matter.
Но вижу, что затеял скучную материю.
Better let’s drop it.”
Лучше бросим.
“No, you finish,” protested Lichonin.
“I feel that you have a massive thought.”
– Нет, вы договорите, – возразил Лихонин. – Я чувствую, что у вас была цельная мысль.
“And a very simple one.
– И очень простая.
The other day a professor asked me if I am not observing the life here with some literary aims.
Давеча профессор спросил меня, не наблюдаю ли я здешней жизни с какими-нибудь писательскими целями.
And all I wanted to say was, that I can see, but precisely can not observe.
И я хотел только сказать, что я умею видеть, но именно не умею наблюдать.
Here I have given you Simeon and the bawd for example.
Вот я привел вам в пример Симеона и бандершу.
I do not know myself why, but I feel that in them lurks some terrible, insuperable actuality of life, but either to tell it, or to show it, I can not.
Я не знаю сам, почему, но я чувствую, что в них таится какая-то ужасная, непреоборимая действительность жизни, но ни рассказывать ее, ни показать ее я не умею, – мне не дано этого.
Here is necessary the great ability to take some picayune trifle, an insignificant, paltry little stroke, and then will result a dreadful truth, from which the reader, aghast, will forget that his mouth is agape.
Здесь нужно великое уменье взять какую-нибудь мелочишку, ничтожный, бросовый штришок, и получится страшная правда, от которой читатель в испуге забудет закрыть рот.
People seek the terrible in words, in cries, in gestures.
Люди ищут ужасного в словах, в криках, в жестах.
Well, now, for example, I am reading a description of some pogrom or of a slaughter in jail, or of a riot being put down.
Ну вот, например, читаю я описание какого-нибудь погрома, или избиения в тюрьме, или усмирения.
Of course, the policemen are described, these servants of arbitrariness, these lifeguards of contemporaneousness, striding up to their knees in blood, or how else do they write in such cases?
Конечно, описываются городовые, эти слуги произвола, эти опричники современности, шагающие по колено в крови, или как там еще пишут в этих случаях?
Of course, it is revolting and it hurts, and is disgusting, but all this is felt by the mind, and not the heart.
Конечно, возмутительно, и больно, и противно, но все это – умом, а не сердцем.
But here I am walking along Lebyazhia Street, and see that a crowd has collected, a girl of five years in the centre— she has lagged behind the mother and has strayed, or it may be that the mother had abandoned her.
Но вот я иду утром по Лебяжьей улице, вижу – собралась толпа, в середине девочка пяти лет, – оказывается, отстала от матери и заблудилась, или, быть может, мать ее бросила.
And before the girl, squatting down on his heels, is a roundsman.
А перед девочкой на корточках городовой.
He is interrogating her, how she is called, and where is she from, and how do they call papa, and how do they call mamma.
Расспрашивает, как ее зовут, да откуда, да как зовут папу, да как зовут маму.
скачать в HTML/PDF
share