6#

Ярмарка тщеславия. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Ярмарка тщеславия". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 670 книг и 1979 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 443 из 890  ←предыдущая следующая→ ...

The lists of casualties are carried on from day to day: you stop in the midst as in a story which is to be continued in our next.
Списки потерь печатались изо дня в день; вы останавливались посредине, как в рассказе, продолжение которого обещано в следующем номере.
Think what the feelings must have been as those papers followed each other fresh from the press; and if such an interest could be felt in our country, and about a battle where but twenty thousand of our people were engaged, think of the condition of Europe for twenty years before, where people were fighting, not by thousands, but by millions; each one of whom as he struck his enemy wounded horribly some other innocent heart far away.
Подумайте только, с каким волнением ждали ежедневно этих листков по мере их выхода из печати!
И если такой интерес возбуждали они в нашей стране - к битве, в которой участвовало лишь двадцать тысяч наших соотечественников, то подумайте о состоянии всей Европы в течение двадцати лет, предшествовавших этой битве, - там люди сражались не тысячами, а миллионами, и каждый из них, поразив врага, жестоко ранил чье-нибудь невинное сердце далеко от поля боя.
The news which that famous Gazette brought to the Osbornes gave a dreadful shock to the family and its chief.
Известие, которое принесла знаменитая
"Газета" семейству Осборнов, страшным ударом поразило обеих сестер и их отца.
The girls indulged unrestrained in their grief.
The gloom-stricken old father was still more borne down by his fate and sorrow.
Но если девицы открыто предавались безудержной скорби, то тем горше было мрачному старику нести тяжесть своего несчастья.
He strove to think that a judgment was on the boy for his disobedience.
He dared not own that the severity of the sentence frightened him, and that its fulfilment had come too soon upon his curses.
Он старался убедить себя, что это возмездие строптивцу за ослушание, и не смел сознаться, что он и сам потрясен суровостью приговора и тем, что его проклятие так скоро сбылось.
Sometimes a shuddering terror struck him, as if he had been the author of the doom which he had called down on his son.
Иногда он содрогался от ужаса, как будто и вправду был виновником постигшей сына кары.
There was a chance before of reconciliation.
The boy's wife might have died; or he might have come back and said, Father I have sinned.
Раньше еще оставались какие-то возможности для примирения: жена Джорджа могла умереть или сам он мог прийти и сказать:
"Отец, прости, я виноват".
But there was no hope now.
Но теперь уже не было надежды.
He stood on the other side of the gulf impassable, haunting his parent with sad eyes.
Его сын стоял на другом краю бездны, не спуская с отца грустного взора.
He remembered them once before so in a fever, when every one thought the lad was dying, and he lay on his bed speechless, and gazing with a dreadful gloom.
Старик вспомнил, что видел однажды эти глаза - во время горячки, когда все думали, что юноша умирает, а он лежал на своей постели безмолвный, с устремленным куда-то скорбным взглядом.
Good God! how the father clung to the doctor then, and with what a sickening anxiety he followed him: what a weight of grief was off his mind when, after the crisis of the fever, the lad recovered, and looked at his father once more with eyes that recognised him.
Милосердный боже!
Как отец цеплялся тогда за доктора и с какой тоскливой тревогой внимал ему!
Какая тяжесть свалилась с его сердца, когда после кризиса мальчик стал поправляться и в глазах его, обращенных на отца, снова затеплилось сознание!
But now there was no help or cure, or chance of reconcilement: above all, there were no humble words to soothe vanity outraged and furious, or bring to its natural flow the poisoned, angry blood.
А теперь не могло быть никаких надежд ни на поправку, ни на примирение, а главное - никогда уже не услышит он тех смиренных слов, которые одни могли бы смягчить оскорбленное тщеславие отца и успокоить его отравленную яростью кровь.
скачать в HTML/PDF
share
основано на 1 оценках: 5 из 5 1