6#

Ярмарка тщеславия. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Ярмарка тщеславия". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 662 книги и 1899 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 94 из 890  ←предыдущая следующая→ ...

I have heard a brother of the story-telling trade, at Naples, preaching to a pack of good-for-nothing honest lazy fellows by the sea-shore, work himself up into such a rage and passion with some of the villains whose wicked deeds he was describing and inventing, that the audience could not resist it; and they and the poet together would burst out into a roar of oaths and execrations against the fictitious monster of the tale, so that the hat went round, and the bajocchi tumbled into it, in the midst of a perfect storm of sympathy.
Я слышал в Неаполе одного собрата по ремеслу, когда он, проповедуя на морском берегу перед толпой откровенных и честных бездельников, вошел в такой азарт, изобличая злодейство своих выдуманных героев, что слушатели не могли устоять: вместе с сочинителем они разразились градом ругательств и проклятий по адресу выдуманного им чудовища, так что, когда шляпа пошла по кругу, медяки щедро посыпались в нее среди настоящей бури сочувствия.
At the little Paris theatres, on the other hand, you will not only hear the people yelling out
С другой стороны, в маленьких парижских театрах вы не только услышите, как публика выкрикивает из лож:
"Ah gredin!
"Ah, gredin!
Ah monstre:" and cursing the tyrant of the play from the boxes; but the actors themselves positively refuse to play the wicked parts, such as those of infames Anglais, brutal Cossacks, and what not, and prefer to appear at a smaller salary, in their real characters as loyal Frenchmen.
Ah, monstre!" {Ах, негодяй!
Ах, чудовище! (франц.).} - и осыпает ругательствами выведенного в пьесе тирана, - бывает и так, что сами актеры наотрез отказываются исполнять роли злодеев, вроде, например, des infames Anglais {Гнусных англичан (франц.).}, неистовых казаков и тому подобное, и предпочитают довольствоваться меньшим жалованьем, но зато выступать в более естественной для них роли честных французов.
I set the two stories one against the other, so that you may see that it is not from mere mercenary motives that the present performer is desirous to show up and trounce his villains; but because he has a sincere hatred of them, which he cannot keep down, and which must find a vent in suitable abuse and bad language.
Я сопоставил эти два случая, дабы вы могли видеть, что автор этой повести не из одних корыстных побуждений желает вывести на чистую воду и строго покарать своих злодеев; он питает к ним искреннюю ненависть, которую не в силах побороть и которая должна найти выход в подобающем порицании и осуждении.
I warn my "kyind friends," then, that I am going to tell a story of harrowing villainy and complicated--but, as I trust, intensely interesting--crime.
Итак, предупреждаю моих благосклонных друзей, что я намерен рассказать о возмутительной низости и весьма сложных, но - как я надеюсь - небезынтересных преступлениях.
My rascals are no milk-and-water rascals, I promise you.
Мои злодеи не какие-нибудь желторотые разини, смею вас уверить!
When we come to the proper places we won't spare fine language--No, no!
Когда мы дойдем до соответствующих мест, мы не пожалеем ярких красок.
Нет, нет!
But when we are going over the quiet country we must perforce be calm.
Но, шествуя по мирной местности, мы будем поневоле сохранять спокойствие.
A tempest in a slop-basin is absurd.
Буря в стакане воды - нелепость.
We will reserve that sort of thing for the mighty ocean and the lonely midnight.
Предоставим подобного рода вещи могучему океану и глухой полуночи.
The present Chapter is very mild.
Настоящая глава - образец кротости и спокойствия.
Others--But we will not anticipate THOSE.
Другие же...
Но не будем забегать вперед.
And, as we bring our characters forward, I will ask leave, as a man and a brother, not only to introduce them, but occasionally to step down from the platform, and talk about them: if they are good and kindly, to love them and shake them by the hand: if they are silly, to laugh at them confidentially in the reader's sleeve: if they are wicked and heartless, to abuse them in the strongest terms which politeness admits of.
И я хочу просить позволения, на правах человека и брата, по мере того как мы будем выводить наших действующих лиц, не только представлять их вам, но иногда спускаться с подмостков и беседовать о них; и если они окажутся хорошими и милыми, хвалить их и жать им руки; если они глуповаты, украдкой посмеяться над ними вместе с читателем; если же они злы и бессердечны, порицать их в самых суровых выражениях, какие только допускает приличие.
скачать в HTML/PDF
share
основано на 1 оценках: 5 из 5 1