6#

Апология истории или ремесло историка. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Апология истории или ремесло историка". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 803 книги и 2479 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 2 из 140  ←предыдущая следующая→ ...

Doubtless there are some who will consider this a naïve approach, but to me it seems entirely to the point.
Кое-кто, наверняка, сочтет такую формулировку наивной.
Мне же, напротив, она кажется совершенно уместной .
The problem which it poses, with the embarrassing forthrightness of that implacable age, is no less than that of the legitimacy of history.
Проблема, которая в ней поставлена с озадачивающей прямотой детского возраста, это ни мало, ни много — проблема целесообразности, оправданности исторической науки.
Behold, then, the historian called to render his ac-counts!
Итак, от историка требуют отчета.
He does so not without an inner tremor.
What craftsman, grown old in his trade, has not asked himself with a sudden qualm whether he has spent his life wisely?
Он пойдет на это не без внутреннего трепета: какой ремесленник, состарившийся за своим ремеслом, не спрашивал себя с замиранием сердца, разумно ли он употребил свою жизнь?
The question far transcends the minor scruples of a professional conscience.
Однако речь идет о чем-то куда более важном, чем мелкие сомнения цеховой морали.
Indeed, our entire Western civilization is concerned in it.
Эта проблема затрагивает всю нашу западную цивилизацию.
For, unlike others, our civilization has always been extremely attentive to its past.
Ибо, в отличие от других, наша цивилизация всегда многого ждала от своей памяти.
Everything has inclined it in this direction: both the Christian and the classical heritage.
Этому способствовало все — и наследие христианское, и наследие античное.
Our first masters, the Greeks and the Romans, were history-writing peoples.
Греки и латиняне, наши первые учителя, были народами-историографами.
Christianity is a religion of historians.
Христианство — религия историков.
Other religious systems have been able to found their beliefs and their rites on a mythology nearly outside human time.
Другие религиозные системы основывали свои верования и ритуалы на мифологии, почти неподвластной человеческому времени.
For sacred books, the Christians have books of history, and their liturgies commemorate, together with episodes from the terrestrial life of a God, the annals of the church and the lives of the saints.
У христиан священными книгами являются книги исторические, а их литургии отмечают — наряду с эпизодами земной жизни бога — события из истории церкви и святых.
Christianity is historical in another and, perhaps, even deeper sense.
The destiny of humankind, placed between the Fall and the Judgment, appears to its eyes as a long adventure, of which each life, each individual pilgrimage, is in its turn a reflection.
It is in time and, therefore, in history that the great drama of Sin and Redemption, the central axis of all Christian thought, is unfolded.
Христианство исторично еще и в другом смысле, быть может, более глубоком: судьба человечества — от грехопадения до Страшного суда — предстает в сознании христианства как некое долгое странствие, в котором судьба каждого человека, каждое индивидуальное «паломничество» является в свою очередь отражением; центральная ось всякого христианского размышления, великая драма греха и искупления', разворачивается во времени, т. е. в истории.
Our art, our literary monuments, resound with echoes of the past.
Наше искусство, наши литературные памятники полны отзвуков прошлого; с уст наших деятелей не сходят поучительные
Our men of action have its real or pretended lessons incessantly on their lips.
примеры из истории, действительные или мнимые.
Of course, differences of group psychology can be noted.
Наверное, здесь следовало бы выделить различные оттенки в групповой психологии.
Cournot long ago observed that the French people in the mass, everlastingly inclined to reconstruct the world on lines of reason, live their collective memories much less intensely than the Germans, for example.
Курно давно отметил: французы, всегда склонные воссоздавать картину мира по схемам разума, в большинстве предаются своим коллективным воспоминаниям гораздо менее интенсивно, чем, например, немцы *.
скачать в HTML/PDF
share