6#

Язык любви. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Язык любви". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 766 книг и 2212 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 2 из 12  ←предыдущая следующая→ ...

They conveyed nothing of the depth and fervor of his emotions.
Они не только не передавали всей глубины и трепетности его чувств, а скорее принижали их.
Indeed they cheapened them, since every stereo, every second-rate play was filled with similar words.
Ведь каждый шлягер, каждая дешевая мелодрама были полны таких же точно выражений.
People used them in casual conversation and spoke of how much they loved pork chops, adored sunsets, were crazy about tennis.
К тому же люди без конца употребляли эти слова в обычных житейских ситуациях, говоря, что они любят свиные отбивные, обожают закаты и без ума от тенниса.
Every fiber of Toms’ being revolted against this.
Возмущению Томса не было границ.
Never, he swore, would he speak of his love in terms used for pork chops.
Он поклялся, что никогда не будет говорить о своей любви так, как люди говорят об отбивных.
But he found, to his dismay, that he had nothing better to say.
Но, к своему огорчению, не мог придумать ничего нового.
He brought the problem to his philosophy professor.
Тогда Томс решил обратиться за советом к профессору философии.
“Mr. Toms,” the professor said, gesturing wearily with his glasses, “ah—love, as it is commonly called, is not an operational area with us as yet.
— Мистер Томс, — начал профессор, усталым жестом сняв с носа очки, — к сожалению, любовь, как ее принято называть, все еще неуправляемая сфера нашей жизни.
No significant work has been done in this field, aside from the so-called Language of Love of the Tyanian race.”
На эту тему не было написано ни одного сколько-нибудь солидного научного труда, кроме малоизвестного Языка Любви Тианской цивилизации.
This was no help.
Ждать помощи было неоткуда.
Toms continued to muse on love and think lengthily of Doris.
Томс продолжал размышлять о любви и мечтать о Дорис.
In the long haunted evenings on her porch when the shadows from the trellis vines crossed her face, revealing and concealing it, Toms struggled to tell her what he felt.
Долгие, мучительные вечера на веранде ее дома, когда тени от виноградных лоз падали на ее лицо, делая его неузнаваемым, Томс пытался объясниться со своей возлюбленной.
And since he could not bring himself to use the weary commonplaces of love, he tried to express himself in extravagances.
А так как он не мог позволить себе выражать свои чувства избитыми фразами, то речь его получалась довольно цветистой.
“I feel about you,” he would say, “the way a star feels about its planet”
— Я чувствую к тебе то же, — говорил он, — что звезда к своей планете.
“How immense!” she would answer, immensely flattered at being compared to anything so cosmic.
— О, как величественно, — отвечала она, польщенная сравнением столь космического масштаба.
“That’s not what I meant,” Toms amended.
— Нет, не так, — поправился Томс.
“The feeling I was trying to express was more—well, for example, when you walk, I am reminded of—”
— То, что я испытываю к тебе, гораздо выше, больше.
Вот, послушай, когда ты идешь, ты похожа на…
“Of a what?”
— На кого, милый?
“A doe in a forest glade,” Toms said, frowning.
— На выходящую на просеку олениху, — хмурясь, отвечал Томс.
“How charming!”
— Как симпатично!
“It wasn’t intended to be charming.
— При чем здесь симпатично.
I was trying to express the awkwardness inherent in youth and yet—”
Мне хотелось выразить присущую юности некоторую нескладность, угловатость движений…
“But, honey,” she said,
— Но, дорогой, — возразила она.
“I’m not awkward.
— Я вовсе не нескладна.
My dancing teacher—”
Мой учитель танцев…
“I didn’t mean awkward.
— Нет, ты меня не поняла.
But the essence of awkwardness is—is—”
Я имел в виду не просто нескладность, а такую, которую…
“I understand,” she said.
— Я все поняла, — заверила она.
But Toms knew she didn’t.
Но Томс знал, что это было неправдой.
So he was forced to give up extravagances.
С гиперболами пришлось покончить.
Soon he found himself unable to say anything of any importance to Doris, for it was not what he meant, nor even close to it
Вскоре он пришел к тому, что ему нечего было сказать Дорис, потому что все известные слова даже отдаленно не напоминали то, что он чувствовал.
скачать в HTML/PDF
share