7#

Бэббит. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Бэббит". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 739 книг и 2118 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 3 из 369  ←предыдущая следующая→ ...

Not till the rising voice of the motor told him that the Ford was moving was he released from the panting tension.
He glanced once at his favorite tree, elm twigs against the gold patina of sky, and fumbled for sleep as for a drug.
И только когда нарастающий гул мотора сказал ему, что форд пошел, Бэббит с облегчением вздохнул, спокойно посмотрел на свое любимое дерево — ветви вяза четко выступали на позолоте неба — и стал нашаривать сон, как шарят в поисках снотворного.
He who had been a boy very credulous of life was no longer greatly interested in the possible and improbable adventures of each new day.
Он, который в детстве так доверчиво относился к жизни, теперь был почти равнодушен ко всем мыслимым и немыслимым происшествиям, которые ему сулил наступающий день.
He escaped from reality till the alarm-clock rang, at seven-twenty.
III
И он снова ушел от действительности, пока в семь двадцать не зазвонил будильник.
It was the best of nationally advertised and quantitatively produced alarm-clocks, with all modern attachments, including cathedral chime, intermittent alarm, and a phosphorescent dial.
Это был лучший из широко разрекламированных будильников серийного выпуска, со всякими новшествами, вроде колокольного звона, переменного боя и светящегося циферблата.
Babbitt was proud of being awakened by such a rich device.
Бэббит гордился тем, что его будит такой великолепный механизм.
Socially it was almost as creditable as buying expensive cord tires.
Это так же поднимало человека в глазах общества, как покупка самых дорогих шин для автомобиля.
He sulkily admitted now that there was no more escape, but he lay and detested the grind of the real-estate business, and disliked his family, and disliked himself for disliking them.
С неохотой он признал, что выхода нет — надо вставать, но не встал, чувствуя, как ненавистна ему скучная и однообразная работа в конторе по продаже недвижимости, как противна семья и как он сам себе противен за то, что они ему противны.
The evening before, he had played poker at Vergil Gunch’s till midnight, and after such holidays he was irritable before breakfast.
Накануне он до полуночи играл в покер у Верджила Гэнча, а после таких развлечений он всегда до завтрака бывал не в духе.
It may have been the tremendous home-brewed beer of the prohibition-era and the cigars to which that beer enticed him; it may have been resentment of return from this fine, bold man-world to a restricted region of wives and stenographers, and of suggestions not to smoke so much.
То ли он выпивал слишком много пива, которое при сухом законе варили дома, и после пива выкуривал слишком много сигар, то ли ему бывало обидно возвращаться из хорошей, крепкой мужской компании в ограниченный мирок жен и стенографисток, где все время пристают, чтобы ты не курил так много.
From the bedroom beside the sleeping-porch, his wife’s detestably cheerful
Из спальни, выходившей на террасу, раздался до тошноты бодрый голос жены:
“Time to get up, Georgie boy,” and the itchy sound, the brisk and scratchy sound, of combing hairs out of a stiff brush.
«Пора вставать, Джорджи, милый!» — и этот зудящий звук, этот шорох и треск от вычесывания волос из жесткой щетки.
He grunted; he dragged his thick legs, in faded baby-blue pajamas, from under the khaki blanket; he sat on the edge of the cot, running his fingers through his wild hair, while his plump feet mechanically felt for his slippers.
Он хрюкнул себе под нос, выпростал толстые ноги в младенчески-голубых пижамных брюках из-под армейского одеяла и сел на край кровати, ероша растрепанные волосы и машинально нащупывая толстыми ступнями ночные туфли.
скачать в HTML/PDF
share