5#

Любовник леди Чаттерли. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Любовник леди Чаттерли". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 732 книги и 2104 познавательных видеоролика в бесплатном доступе.

страница 2 из 336  ←предыдущая следующая→ ...

Having suffered so much, the capacity for suffering had to some extent left him.
Клиффорд так настрадался, что почти избыл самое способность страдать.
He remained strange and bright and cheerful, almost, one might say, chirpy, with his ruddy, healthy-looking face, arid his pale-blue, challenging bright eyes.
His shoulders were broad and strong, his hands were very strong.
По-прежнему держался чуть сдержанно, по-прежнему в голубых дерзких глазах светился ум, по-прежнему на румяном лице играла бодрая, если не сказать веселая, улыбка, по-прежнему широки плечи и крепки руки.
He was expensively dressed, and wore handsome neckties from Bond Street.
Одежду он носил самую дорогую, галстуки - самые красивые и модные.
Yet still in his face one saw the watchful look, the slight vacancy of a cripple.
И все же читалась в лице настороженность, а во взгляде порой сквозила отрешенность, присущая калекам.
He had so very nearly lost his life, that what remained was wonderfully precious to him.
Заглянув в лицо смерти, он теперь принимал жизнь (точнее, то, что ему осталось) как бесценный и чудесный дар.
It was obvious in the anxious brightness of his eyes, how proud he was, after the great shock, of being alive.
Да, он выстоял, вынес все тяготы и гордился собою, и об этом говорил взгляд умных беспокойных глаз.
But he had been so much hurt that something inside him had perished, some of his feelings had gone.
Но слишком тяжел был удар - что-то надломилось у него в душе, какие-то чувства безвозвратно исчезли.
There was a blank of insentience.
Опустошенность и безразличие легли на сердце.
Constance, his wife, was a ruddy, country-looking girl with soft brown hair and sturdy body, and slow movements, full of unusual energy.
У его жены Констанции были мягкие каштановые волосы, румяное, простодушное, как у деревенской девушки, лицо, крепкое тело.
She had big, wondering eyes, and a soft mild voice, and seemed just to have come from her native village.
Движения обманчиво плавны и неспешны - не угадать недюжинной внутренней силы.
Большие, будто вечно вопрошающие глаза, тихий, мягкий говорок - ни дать ни взять только что из соседней деревушки заявилась.
It was not so at all.
Но внешность обманчива.
Her father was the once well-known R.
A., old Sir Malcolm Reid.
Ее отец - некогда известный художник, член Королевской Академии, достопочтенный сэр Малькольм Рид.
Her mother had been one of the cultivated Fabians in the palmy, rather pre-Raphaelite days.
Мать - женщина образованная, сторонница фабианства в политике, взращенная на традициях Возрождения в искусстве, столь пышно расцветших в середине прошлого века [имеется в виду группа английских поэтов и художников
"Прерафаэлитское братство"].
Between artists and cultured socialists, Constance and her sister Hilda had had what might be called an aesthetically unconventional upbringing.
В кругу художников и просвещенных социалистов Констанция и ее сестра Хильда воспитывались, можно сказать, в современнейшей эстетической атмосфере, без мещанских условностей и предрассудков.
They had been taken to Paris and Florence and Rome to breathe in art, and they had been taken also in the other direction, to the Hague and Berlin, to great Socialist conventions, where the speakers spoke in every civilized tongue, and no one was abashed.
Девочек возили в Париж, Флоренцию, Рим - надышаться подлинным искусством; в Гаагу и Берлин - на съезды социалистов; на каких только языках там не произносились речи!
Но это отнюдь не смущало присутствующих.
The two girls, therefore, were from an early age not the least daunted by either art or ideal politics.
It was their natural atmosphere.
Итак, сызмальства окунувшись в сферы высокого искусства и теории справедливого жизнеустройства, девочки ничуть не тушевались, чувствовали себя в родной стихии.
They were at once cosmopolitan and provincial, with the cosmopolitan provincialism of art that goes with pure social ideals.
Столичный лоск в них прекрасно уживался с ограниченностью провинциалок; И как хорошо сочеталось их простодушное суждение о мировом искусстве с высокими идеалами справедливого общества!
They had been sent to Dresden at the age of fifteen, for music among other things.
Лет пятнадцати их послали в Дрезден.
Там, помимо всего прочего, им предстояло приобщиться к миру музыки.
And they had had a good time there.
Время они провели замечательно.
They lived freely among the students, they argued with the men over philosophical, sociological and artistic matters, they were just as good as the men themselves: only better, since they were women.
Жили в студенческой среде.
Жарко спорили с юношами о философии, общественной жизни, искусстве и ни в чем не уступали сильному полу, пожалуй, даже превосходили: как-никак они - женщины!
скачать в HTML/PDF
share
основано на 1 оценках: 5 из 5 1