7#

Торговцы болью. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Торговцы болью". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 766 книг и 2212 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 3 из 11  ←предыдущая следующая→ ...

Greedy.”
Очень уж жадный.
“Who isn’t?”
Northrop sighed.
– А кто из нас щедрый? – вздохнул Нортроп.
They were at the curtain, now.
Они стояли у занавески.
Maurillo parted it.
Маурильо раздвинул ее.
All through the long ward, patients were stirring.
В длинной палате волновались больные.
Potential subjects for taping, all of them, Northrop thought.
The world was so full of different kinds of sickness—and one sickness fed on another.
«Доходяги, мои потенциальные клиенты, – подумал Нортроп. – В мире полным-полно разных болезней, одни порождают другие».
He stepped through the curtain.
Он прошел за занавеску.
There was a man in the bed, drawn and gaunt, his hollow face greenish, stubbly.
На постели лежал обессилевший – кожа да кости мужчина с изможденным землистым лицом, обросшим щетиной.
A mechanical stood next to the bed, with an intravenous tube running across and under the covers.
Возле кровати стоял робот, от которого под одеяло тянулась трубка для внутривенного вливания.
The patient looked at least ninety.
Пациенту на вид было не менее девяноста.
Knocking off ten years for the effects of illness still made him pretty old, Northrop thought.
«Даже если сбросить десяток лет на болезнь, все равно очень старый», – подумал Нортроп.
He confronted the relatives.
Режиссер оказался среди родственников.
There were eight of them.
Five women, ranging from middle age down to teens.
Three men, the oldest about fifty, the other two in their forties.
Их было восемь: пятеро женщин – и уже немолодые, и девочки-подростки; трое мужчин – старший лет пятидесяти и двое сорокалетних.
Sons and daughters and nieces and granddaughters, Northrop figured.
Сыновья, племянницы, внучки, решил Нортроп.
He said gravely,
“I know what a terrible tragedy this must be for all of you.
A man in the prime of his life—-head of a happy family…” Northrop stared at the patient.
“But I know he’ll pull through.
– Я понимаю, какая вас постигла трагедия, – печально проговорил он. – Мужчина в расцвете лет, глава счастливого семейства… – Нортроп пристально посмотрел на больного. – Но я уверен, что он поднимется.
I can see the strength in him.”
В нем столько нерастраченных сил.
The oldest relative said,
“I’m Harry Gardner.
I’m his son.
You’re from the network?”
– Гарри Гарднер, – представился старший из родственников. – Вы из телесети?
“I’m the producer,” Northrop said.
“I don’t ordinarily come in person, but my assistant told me what a great human situation there was here, what a brave person your father is…”
– Режиссер-постановщик, – ответил Нортроп. – Обычно я не приезжаю в больницы сам, но мой помощник сообщил, что здесь возникла особо тонкая ситуация.
Ах, каким героем был ваш отец…
The man in the bed slept on.
Больной так и не очнулся от сна.
He looked bad.
Выглядел он плохо.
Harry Gardner said,
“We made an arrangement.
Five thousand bucks.
– Мы уже договорились, – предупредил Гарри Гарднер. – Пять тыщ и баста.
We wouldn’t do it, except for the hospital bills.
Мы бы никогда не пошли на это, если б не больничные счета.
They can really wreck you.”
Они запросто пустят по миру любого.
“I understand perfectly,” Northrop said in his most unctuous tones.
“That’s why we’re prepared to raise our offer.
– Прекрасно вас понимаю, – продолжал Нортроп самым елейным голосом. – Поэтому мы готовы на встречное предложение.
We’re well aware of the disastrous effects of hospitalization on a small family, even today, in these times of protection.
Мы достаточно осведомлены о губительном воздействии больничных счетов на бюджет небогатых семей, даже сегодня, когда социальное обеспечение получило такое развитие.
And so we can offer—”
Вот почему мы можем вам предложить…
“No!
– Нет!
There’s got to be anesthetic!”
It was one of the daughters, a round, drab woman with colorless thin lips.
“We ain’t going to let you make him suffer!”
Без анестезии мы не согласны! – В разговор вступила одна из дочерей, полная скучная особа с бесцветными тонкими губами. – Мы не позволим обречь отца на страдания.
скачать в HTML/PDF
share