показать другое слово

Слово "eminent". Англо-русский словарь Мюллера

вне TOP 3000 слов
  1. eminent [ˈemɪnənt]имя прилагательное
    1. возвышенный, возвышающийся

      Примеры использования

      1. If a stranger were introduced into any miscellaneous metropolitan society, it would but slightly advance the general opinion of his merits, were he presented to the company as a harpooneer, say; and if in emulation of the naval officers he should append the initials S.W.F. (Sperm Whale Fishery) to his visiting card, such a procedure would be deemed pre-eminently presuming and ridiculous.
        Если человек, будучи введен в смешанное столичное общество, представится собравшимся, например, гарпунщиком, такая рекомендация вряд ли прибавит ему достоинств во всеобщем мнении; и если, не желая отставать от морских офицеров, он поставит на своей визитной карточке буквы К. и Ф. (Китобойная Флотилия), подобный поступок будет расценен как в высшей степени самонадеянный и смешной.
        Моби Дик, или Белый кит. Герман Мелвилл, стр. 121
      2. At friendly meetings, and when the wine was to his taste, something eminently human beaconed from his eye; something indeed which never found its way into his talk, but which spoke not only in these silent symbols of the after-dinner face, but more often and loudly in the acts of his life.
        В кругу друзей и особенно когда вино ему нравилось, в его глазах начинал теплиться огонек мягкой человечности, которая не находила доступа в его речь; зато она говорила не только в этих безмолвных средоточиях послеобеденного благодушия, но и в его делах, причем куда чаще и громче.
        Странная история доктора Джекила и мистера Хайда. Роберт Льюис Стивенсон, стр. 1
      3. A more imaginative woman might have shivered, but this woman happened to be eminently practical.
        Более впечатлительную женщину охватила бы дрожь, но только не ее, практичную и невозмутимую.
        Лампа. Агата Кристи, стр. 1
    2. выдающийся, видный, знаменитый

      Примеры использования

      1. His good German face and the sympathy with which he sought to know the cause of my tears made them flow the faster. I felt conscience–stricken, and could not understand how, only a minute ago, I had been hating Karl, and thinking his dressing–gown and cap and tassel disgusting. On the contrary, they looked eminently lovable now. Even the tassel seemed another token of his goodness.
        Его доброе немецкое лицо, участие, с которым он старался угадать причину моих слез, заставляли их течь еще обильнее: мне было совестно, и я не понимал, как за минуту перед тем я мог не любить Карла Иваныча и находить противными его халат, шапочку и кисточку; теперь, напротив, все это казалось мне чрезвычайно милым, и даже кисточка казалась явным доказательством его доброты.
        Детство. Лев Николаевич Толстой, стр. 2
      2. “So far,” he said, “our night has been eminently successful.
        – До сего момента, – сказал он, – ночь была очень удачной.
        Дракула. Брэм Стокер, стр. 305
      3. My books were meagre and commonplace — Roger Fry’s Vision and Design, the Medici Press edition of A Shropshire Lad, Eminent Victorians, some volumes of Georgian Poetry, Sinister Street, and South Wind — and my earliest friends fitted well into this background; they were Collins, a Wykehamist, an embryo don, a man of solid reading and childlike humour, and a small circle of college intellectuals, who maintained a middle course of culture between the flamboyant ‘aesthetes’ and the roletarian scholars who scrambled fiercely for facts in the lodging houses of the Iffley Road and Wellington Square.
        Книги мои были немногочисленны и неоригинальны: «Вид и план» Роджера Фрая, иллюстрированное издание «Шропширского парня», «Выдающиеся викторианцы», несколько томиков «Поэзии георгианской эпохи», «Унылая улица» и «Южный ветер»; и мои первые знакомые вполне соответствовали такой обстановке. Это были: Коллинз, выпускник Винчестера и будущий университетский преподаватель, обладавший изрядной начитанностью и младенческим чувством юмора; и небольшой кружок факультетских интеллектуалов, державшихся среднего курса между ослепительными «эстетами» и усердными «пролетариями», которые самозабвенно и кропотливо овладевали фактами, засев у себя в меблированных комнатах на Иффли-роуд и Веллингтон-сквер.
        Возвращение в Брайдсхед. Ивлин Во, стр. 21

Поиск словарной статьи

share