4#

1984. Скотный Двор. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "1984. Скотный Двор". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 660 книг и 1899 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 235 из 289  ←предыдущая следующая→ ...

These other questioners saw to it that he was in constant slight pain, but it was not chiefly pain that they relied on.
Эти новые следователи старались, чтобы он все время испытывал небольшую боль, но не боль была их главным инструментом.
They slapped his face, wrung his ears, pulled his hair, made him stand on one leg, refused him leave to urinate, shone glaring lights in his face until his eyes ran with water; but the aim of this was simply to humiliate him and destroy his power of arguing and reasoning.
Они били его по щекам, крутили уши, дергали за волосы, заставляли стоять на одной ноге, не отпускали помочиться, держали под ярким светом, так что у него слезились глаза; однако делалось это лишь для того, чтобы унизить его и лишить способности спорить и рассуждать.
Their real weapon was the merciless questioning that went on and on, hour after hour, tripping him up, laying traps for him, twisting everything that he said, convicting him at every step of lies and self-contradiction until he began weeping as much from shame as from nervous fatigue.
Подлинным их оружием был безжалостный многочасовой допрос: они путали его, ставили ему ловушки, перевирали все, что он сказал, на каждом шагу доказывали, что он лжет и сам себе противоречит, покуда он не начинал плакать -- и от стыда, и от нервного истощения.
Sometimes he would weep half a dozen times in a single session.
Случалось, он плакал по пять шесть раз на протяжении одного допроса.
Most of the time they screamed abuse at him and threatened at every hesitation to deliver him over to the guards again; but sometimes they would suddenly change their tune, call him comrade, appeal to him in the name of Ingsoc and Big Brother, and ask him sorrowfully whether even now he had not enough loyalty to the Party left to make him wish to undo the evil he had done.
Чаще всего они грубо кричали на него и при малейшей заминке угрожали снова отдать охранникам; но иногда вдруг меняли тон, называли его товарищем, заклинали именем ангсоца и Старшего Брата и огорченно спрашивали, неужели и сейчас в нем не заговорила преданность партии и он не хочет исправить весь причиненный им вред?
When his nerves were in rags after hours of questioning, even this appeal could reduce him to snivelling tears.
Нервы, истрепанные многочасовым допросом, не выдерживали, и он мог расплакаться даже от такого призыва.
In the end the nagging voices broke him down more completely than the boots and fists of the guards.
В конце концов сварливые голоса сломали его еще хуже, чем кулаки и ноги охранников.
He became simply a mouth that uttered, a hand that signed, whatever was demanded of him.
От него остались только рот и рука, говоривший и подписывавшая все, что требовалось.
His sole concern was to find out what they wanted him to confess, and then confess it quickly, before the bullying started anew.
Лишь одно его занимало: уяснить, какого признания от него хотят, и скорее признаться, пока снова не начали изводить.
He confessed to the assassination of eminent Party members, the distribution of seditious pamphlets, embezzlement of public funds, sale of military secrets, sabotage of every kind.
Он признался в убийстве видных деятелей партии, в распространении подрывных брошюр, в присвоении общественных фондов, в продаже военных тайн и всякого рода вредительстве.
He confessed that he had been a spy in the pay of the Eastasian government as far back as 1968.
Он признался, что стал платным шпионом Остазии еще в 1968 году.
скачать в HTML/PDF
share
основано на 7 оценках: 4 из 5 1