5#

Мертвые души. Поэма.. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Мертвые души. Поэма.". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 708 книг и 2023 познавательных видеоролика в бесплатном доступе.

страница 145 из 236  ←предыдущая следующая→ ...

“Quite so, quite so,” agreed the President, and at once dispatched a clerk to fetch the persons named.
"Именно, именно!" сказал председатель и тот же час отрядил за ними всеми канцелярского.
“Also,” requested Chichikov,
“I should be glad if you would send for the accredited representative of a certain lady landowner with whom I have done business.
He is the son of a Father Cyril, and a clerk in your offices.”
"Еще я попрошу вас", сказал Чичиков: "пошлите за поверенным одной помещицы, с которой я тоже совершил сделку, -- сыном протопопа отца Кирила; он служит у вас же".
“Certainly we shall call him here,” replied the President.
"Как же, пошлем и за ним!" сказал председатель.
“Everything shall be done to meet your convenience, and I forbid you to present any of our officials with a gratuity.
That is a special request on my part.
"Всё будет сделано, а чиновным вы никому не давайте ничего, об этом я вас прошу.
No friend of mine ever pays a copper.”
Приятели мои не должны платить".
With that he gave Ivan Antonovitch the necessary instructions; and though they scarcely seemed to meet with that functionary’s approval, upon the President the purchase deeds had evidently produced an excellent impression, more especially since the moment when he had perceived the sum total to amount to nearly a hundred thousand roubles.
Сказавши это, он тут же дал какое-то приказанье Ивану Антоновичу, как видно, ему не понравившееся.
Крепости произвели, кажется, хорошее действие на председателя, особливо когда он увидел, что всех покупок было почти на сто тысяч рублей.
For a moment or two he gazed into Chichikov’s eyes with an expression of profound satisfaction.
Несколько минут он смотрел в глаза Чичикову с выраженьем большого удовольствия и наконец сказал:
Then he said:
"Так вот как!
“Well done, Paul Ivanovitch!
You have indeed made a nice haul!”
Этаким-то образом, Павел Иванович! так вот вы приобрели".
“That is so,” replied Chichikov.
"Приобрел", отвечал Чичиков.
“Excellent business!
"Благое дело!
Yes, excellent business!”
Право, благое дело!"
“I, too, conceive that I could not well have done better.
"Да я вижу сам, что более благого дела не мог бы предпринять.
The truth is that never until a man has driven home the piles of his life’s structure upon a lasting bottom, instead of upon the wayward chimeras of youth, will his aims in life assume a definite end.”
Как бы то ни было, цель человека всё еще не определена, если он не стал наконец твердой стопою на прочное основание, а не на какую-нибудь вольнодумную химеру юности".
And, that said, Chichikov went on to deliver himself of a very telling indictment of Liberalism and our modern young men.
Тут он весьма кстати выбранил за либерализм, и поделом, всех молодых людей.
Yet in his words there seemed to lurk a certain lack of conviction.
Somehow he seemed secretly to be saying to himself,
Но замечательно, что в словах его была всё какая-то нетвердость, как будто бы тут же сказал он сам себе:
“My good sir, you are talking the most absolute rubbish, and nothing but rubbish.”
"Эх, брат, врешь ты, да еще и сильно!"
Nor did he even throw a glance at Sobakevitch and Manilov.
It was as though he were uncertain what he might not encounter in their expression.
Он даже не взглянул на Собакевича и Манилова, из боязни встретить что-нибудь на их лицах.
Yet he need not have been afraid.
Never once did Sobakevitch’s face move a muscle, and, as for Manilov, he was too much under the spell of Chichikov’s eloquence to do aught beyond nod his approval at intervals, and strike the kind of attitude which is assumed by lovers of music when a lady singer has, in rivalry of an accompanying violin, produced a note whereof the shrillness would exceed even the capacity of a bird’s throstle.
Но напрасно боялся он: лицо Собакевича не шевельнулось, а Манилов, обвороженный фразою, от удовольствия только потряхивал одобрительно головою, погрузясь в такое положение, в каком находится любитель музыки, когда певица перещеголяла самую скрыпку и пискнула такую тонкую ноту, какал не в мочь и птичьему горлу.
скачать в HTML/PDF
share