5#

Мертвые души. Поэма.. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Мертвые души. Поэма.". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 708 книг и 2023 познавательных видеоролика в бесплатном доступе.

страница 158 из 236  ←предыдущая следующая→ ...

To that there would be added scornful references to lean husbands, and hints that they resembled tooth-brushes rather than men — with many other feminine additions.
При этом было сказано как-то даже несколько обидно насчет тоненького мужчины, что он больше ничего, как что-то вроде зубочистки, а не человека.
В дамских нарядах оказались многие разные прибавления.
Also, such crowds of feminine shoppers began to repair to the Bazaar as almost to constitute a crush, and something like a procession of carriages ensued, so long grew the rank of vehicles.
В гостином дворе сделалась толкотня, чуть не давка; образовалось даже гулянье, до такой степени наехало экипажей.
For their part, the tradesmen had the joy of seeing highly priced dress materials which they had brought at fairs, and then been unable to dispose of, now suddenly become tradeable, and go off with a rush.
Купцы изумились, увидя, как несколько кусков материй, привезенных ими с ярмарки и не сходивших с рук по причине цены, показавшейся высокою, пошли вдруг в ход и были раскуплены нарасхват.
For instance, on one occasion a lady appeared at Mass in a bustle which filled the church to an extent which led the verger on duty to bid the commoner folk withdraw to the porch, lest the lady’s toilet should be soiled in the crush.
Во время обедни у одной из дам заметили внизу платья такое руло, которое растопырило его на полцеркви, так что частный пристав, находившийся тут же, дал приказание подвинуться народу подалее, то-есть поближе к паперти, чтоб как-нибудь не измялся туалет ее высокоблагородия.
Even Chichikov could not help privately remarking the attention which he aroused.
Сам даже Чичиков не мог отчасти не заметить такого необыкновенного внимания.
On one occasion, when he returned to the inn, he found on his table a note addressed to himself.
Whence it had come, and who had delivered it, he failed to discover, for the waiter declared that the person who had brought it had omitted to leave the name of the writer.
Один раз, возвратясь к себе домой, он нашел на столе у себя письмо: откуда и кто принес его, ничего нельзя было узнать; трактирный слуга отозвался, что принесли-де и не велели сказывать, от кого.
Beginning abruptly with the words
Письмо начиналось очень решительно, именно так:
“I MUST write to you,” the letter went on to say that between a certain pair of souls there existed a bond of sympathy; and this verity the epistle further confirmed with rows of full stops to the extent of nearly half a page.
Next there followed a few reflections of a correctitude so remarkable that I have no choice but to quote them.
"Нет, я должна к тебе писать!"
Потом говорено было о том, что есть тайное сочувствие между душами; эта истина скреплена была несколькими точками, занявшими почти полстроки; потом следовало несколько мыслей, весьма замечательных по своей справедливости, так что считаем почти необходимым их выписать:
“What, I would ask, is this life of ours?” inquired the writer. “’Tis nought but a vale of woe.
"Что жизнь наша?
Долина, где поселились горести.
And what, I would ask, is the world? ’Tis nought but a mob of unthinking humanity.”
Что свет?
Толпа людей, которая не чувствует".
Thereafter, incidentally remarking that she had just dropped a tear to the memory of her dear mother, who had departed this life twenty-five years ago, the (presumably) lady writer invited Chichikov to come forth into the wilds, and to leave for ever the city where, penned in noisome haunts, folk could not even draw their breath.
In conclusion, the writer gave way to unconcealed despair, and wound up with the following verses:
Затем писавшая упоминала, что омочает слезами строки нежной матери, которая, протекло двадцать пять лет, как уже не существует на свете; приглашали Чичикова в пустыню, оставить навсегда город, где люди в душных оградах не пользуются воздухом; окончание письма отзывалось даже решительным отчаяньем и заключалось такими стихами:
скачать в HTML/PDF
share