5#

Мертвые души. Поэма.. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Мертвые души. Поэма.". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 766 книг и 2226 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 191 из 236  ←предыдущая следующая→ ...

Again, to the question of whether or not Chichikov had schemed to abduct the Governor’s daughter, and also whether it was true that he, Nozdrev, had undertaken to aid and abet him in the act, the witness replied that, had he not undertaken to do so, the affair would never have come off.
На вопрос, точно ли Чичиков имел намерение увезти губернаторскую дочку и правда ли, что он сам взялся помогать и участвовать в этом деле, Ноздрев отвечал, что помогал и что если бы не он, то не вышло бы ничего.
At this point the witness pulled himself up, on realising that he had told a lie which might get him into trouble; but his tongue was not to be denied — the details trembling on its tip were too alluring, and he even went on to cite the name of the village church where the pair had arranged to be married, that of the priest who had performed the ceremony, the amount of the fees paid for the same (seventy-five roubles), and statements (1) that the priest had refused to solemnise the wedding until Chichikov had frightened him by threatening to expose the fact that he (the priest) had married Mikhail, a local corn dealer, to his paramour, and (2) that Chichikov had ordered both a koliaska for the couple’s conveyance and relays of horses from the post-houses on the road.
Тут он и спохватился было, видя, что солгал вовсе напрасно и мог таким образом накликать на себя беду, но языка никак уже не мог придержать.
Впрочем, и трудно было, потому что представились сами собою такие интересные подробности, от которых никак нельзя было отказаться: даже названа была по имени деревня, где находилась та приходская церковь, в которой положено было венчаться, именно деревня Трухмачевка, поп отец Сидор, за венчание 75 рублей, и то не согласился бы, если бы он не припугнул его, обещаясь донести на него, что перевенчал лабазника Михайла на куме, что он уступил даже свою коляску и заготовил на всех станциях переменных лошадей.
Nay, the narrative, as detailed by Nozdrev, even reached the point of his mentioning certain of the postillions by name!
Подробности дошли до того, что уже начинал называть по именам ямщиков.
Next, the tchinovniks sounded him on the question of Chichikov’s possible identity with Napoleon; but before long they had reason to regret the step, for Nozdrev responded with a rambling rigmarole such as bore no resemblance to anything possibly conceivable.
Finally, the majority of the audience left the room, and only the Chief of Police remained to listen (in the hope of gathering something more); but at last even he found himself forced to disclaim the speaker with a gesture which said:
Попробовали было заикнуться о Наполеоне, но и сами были не рады, что попробовали, потому что Ноздрев понес такую околесину, которая не только не имела никакого подобия правды, но даже, просто, ни на что не имела подобия, так что чиновники, вздохнувши, все отошли прочь; один только полицеймейстер долго еще слушал, думая, не будет ли, по крайней мере, чего-нибудь далее; но наконец и рукой махнул, сказавши:
“The devil only knows what the fellow is talking about!” and so voiced the general opinion that it was no use trying to gather figs of thistles.
"Чорт знает, что такое!"
И все согласились в том, что как с быком ни биться, а всё молока от него не добиться.
И остались чиновники еще в худшем положении, чем были прежде, и решилось дело тем, что никак не могли узнать, что такое был Чичиков.
И оказалось ясно, какого рода созданье человек: мудр, умен и толков он бывыет во всем, что касается других, а не себя.
Какими осмотрительными, твердыми советами снабдит он в трудных случаях жизни!
"Экая расторопная голова!" кричит толпа:
"Какой неколебимый характер!"
А нанесись на эту расторопную голову какая-нибудь беда, и доведись ему самому быть поставлену в трудные случаи жизни, куды делся характер, весь растерялся неколебимый муж, и вышел из него жалкой трусишка, ничтожный, слабый ребенок, или, просто, фетюк, как называет Ноздрев.
Все эти толки, мнения и слухи неизвестно по какой причине больше всего подействовали на бедного прокурора.
Они подействовали на него до такой степени, что он, пришедши домой, стал думать, думать и вдруг, как говорится, ни с того ни с другого, умер.
Параличом ли его или чем другим прихватило, только он как сидел, так и хлопнулся со стула навзничь.
Вскрикнули, как водится, всплеснув руками:
"Ах, боже мой!", послали за доктором, чтобы пустить кровь, но увидели, что прокурор был уже одно бездушное тело.
Тогда только с соболезнованием узнали, что у покойника была, точно, душа, хотя он по скромности своей никогда ее не показывал.
А между тем появленье смерти так же было страшно в малом, как страшно оно и в великом человеке: тот, кто еще не так давно ходил, двигался, играл в вист, подписывал разные бумаги и был так часто виден между чиновников с своими густыми бровями и мигающим глазом, теперь лежал на столе, левый глаз уже не мигал вовсе, но бровь одна всё еще была приподнята с каким-то вопросительным выражением.
О чем покойник спрашивал, зачем он умер, или зачем жил, об этом один бог ведает.
"Но это, однако ж, несообразно! это несогласно ни с чем! это невозможно, чтобы чиновники так могли сами напугать себя, создать такой вздор, так отдалиться от истины, когда даже ребенку видно, в чем дело!"
Так скажут многие читатели и укорят автора в несообразностях или назовут бедных чиновников дураками, потому что щедр человек на слово дурак и готов прислужиться им двадцать раз на день своему ближнему.
Довольно из десяти сторон иметь одну глупую, чтобы быть признану дураком мимо девяти других хороших.
Читателям легко судить, глядя из своего покойного угла и верхушки, откуда открыт весь горизонт на всё, что делается внизу, где человеку виден только близкий предмет.
И во всемирной летописи человечества много есть целых столетий, которые, казалось бы, вычеркнул и уничтожил как ненужные.
Много совершилось в мире заблуждений, которых бы, казалось, теперь не сделал и ребенок.
Какие искривленные, глухие, узкие, непроходимые, заносящие далеко в сторону дороги избирало человечество, стремясь достигнуть вечной истины, тогда как перед ним весь был открыт прямой путь, подобный пути, ведущему к великолепной храмине, назначенной царю в чертоги!
Всех других путей шире и роскошнее он, озаренный солнцем и освещенный всю ночь огнями; но мимо его, в глухой темноте, текли люди.
И сколько раз, уже наведенные нисходившим с небес смыслом, они и тут умели отшатнуться и сбиться в сторону, умели среди бела дня попасть вновь в непроходимые захолустья, умели напустить вновь слепой туман друг другу в очи и, влачась вслед за болотными огнями, умели-таки добраться до пропасти, чтобы потом с ужасом спросить друг друга:
"Где выход, где дорога?"
Видит теперь всё ясно текущее поколение, дивится заблужденьям, смеется над неразумием своих предков, не зря, что небесным огнем исчерчена сия летопись, что кричит в ней каждая буква, что отвсюду устремлен пронзительный перст, на него же, на него, на текущее поколение; но смеется текущее поколение и самонадеянно, гордо начинает ряд новых заблуждений, над которыми также потом посмеются потомки.
Meanwhile Chichikov knew nothing of these events; for, having contracted a slight chill, coupled with a sore throat, he had decided to keep his room for three days; during which time he gargled his throat with milk and fig juice, consumed the fruit from which the juice had been extracted, and wore around his neck a poultice of camomile and camphor.
Чичиков ничего обо всем этом не знал совершенно.
Как нарочно, в то время он получил легкую простуду, флюс и небольшое воспаление в горле, в раздаче которых чрезвычайно щедр климат многих наших губернских городов.
Чтобы не прекратилась, боже сохрани, как-нибудь жизнь без потомков, он решился лучше посидеть денька три в комнате.
В продолжение сих дней он полоскал беспрестанно горло молоком с фигой, которую потом съедал, и носил привязанную к щеке подушечку из ромашки и камфоры.
скачать в HTML/PDF
share
основано на 1 оценках: 5 из 5 1