5#

Мертвые души. Поэма.. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Мертвые души. Поэма.". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 772 книги и 2249 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 213 из 236  ←предыдущая следующая→ ...

Nor, for that matter, was there in him a particle of anything at all, whether good or bad: which complete negativeness of character produced rather a strange effect.
Никто не видал, чтобы он хоть раз был не тем, чем всегда, хоть на улице, хоть у себя дома; хоть бы раз показал он в чем-нибудь участье, хоть бы напился пьян и в пьянстве рассмеялся бы; хоть бы даже предался дикому, искаженному веселью, какому предается разбойник в пьяную минуту, но даже тени не было в нем ничего такого.
In the same way, his wizened, marble-like features reminded one of nothing in particular, so primly proportioned were they.
Ничего не было в нем ровно: ни злодейского, ни доброго, и что-то страшное являлось в сем отсутствии всего.
Only the numerous pockmarks and dimples with which they were pitted placed him among the number of those over whose faces, to quote the popular saying,
“The Devil has walked by night to grind peas.”
Черство-мраморное лицо его, без всякой резкой неправильности, не намекало ни на какое сходство; в суровой соразмерности между собою были черты его.
In short, it would seem that no human agency could have approached such a man and gained his goodwill.
Yet Chichikov made the effort.
Одни только частые рябины и ухабины, истыкавшие их, причисляли его к числу тех лиц, на которых, по народному выражению, чорт приходил по ночам молотить горох.
As a first step, he took to consulting the other’s convenience in all manner of insignificant trifles — to cleaning his pens carefully, and, when they had been prepared exactly to the Chief Clerk’s liking, laying them ready at his elbow; to dusting and sweeping from his table all superfluous sand and tobacco ash; to procuring a new mat for his inkstand; to looking for his hat — the meanest-looking hat that ever the world beheld — and having it ready for him at the exact moment when business came to an end; to brushing his back if it happened to become smeared with whitewash from a wall.
Yet all this passed as unnoticed as though it had never been done.
Казалось, не было сил человеческих подбиться к такому человеку и привлечь его расположение, но Чичиков попробовал.
Сначала он принялся угождать во всяких незаметных мелочах: рассмотрел внимательно чинку перьев, какими писал он, и, приготовивши несколько по образцу их, клал ему всякой раз их под руку; сдувал и сметал со стола его песок и табак; завел новую тряпку для его чернильницы, отыскал где-то его шапку, прескверную шапку, какая когда-либо существовала в мире, и всякой раз клал ее возле него за минуту до окончания присутствия; чистил ему спину, если тот запачкал ее мелом у стены, -- но всё это осталось решительно без всякого замечания, так, как будто ничего этого не было и делано.
Finally, Chichikov sniffed into his superior’s family and domestic life, and learnt that he possessed a grown-up daughter on whose face also there had taken place a nocturnal, diabolical grinding of peas. HERE was a quarter whence a fresh attack might be delivered!
Наконец он пронюхал его домашнюю, семейственную жизнь, узнал, что у него была зрелая дочь с лицом, тоже похожим на то, как будто бы на нем происходила по ночам молотьба гороху.
After ascertaining what church the daughter attended on Sundays, our hero took to contriving to meet her in a neat suit and a well-starched dickey: and soon the scheme began to work.
The surly Chief Clerk wavered for a while; then ended by inviting Chichikov to tea.
С этой-то стороны придумал он навести приступ.
Узнал, в какую церковь приходила она по воскресным дням, становился всякой раз насупротив ее чисто одетый, накрахмаливши сильно манишку, и дело возымело успех: пошатнулся суровый повытчик и зазвал его на чай!
Nor could any man in the office have told you how it came about that before long Chichikov had removed to the Chief Clerk’s house, and become a person necessary — indeed indispensable — to the household, seeing that he bought the flour and the sugar, treated the daughter as his betrothed, called the Chief Clerk
“Papenka,” and occasionally kissed
“Papenka’s” hand.
In fact, every one at the office supposed that, at the end of February (i.e. before the beginning of Lent) there would take place a wedding.
И в канцелярии не успели оглянуться, как устроилось дело так, что Чичиков переехал к нему в дом, сделался нужным и необходимым человеком, закупал и муку и сахар, с дочерью обращался как в невестой, повытчика звал папенькой и целовал его в руку; все положили в палате, что в конце февраля, перед великим постом, будет свадьба.
скачать в HTML/PDF
share
основано на 1 оценках: 5 из 5 1