5#

Мертвые души. Поэма.. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Мертвые души. Поэма.". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 742 книги и 2137 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 228 из 236  ←предыдущая следующая→ ...

Also, should my readers gird at me for a certain dimness and want of clarity in my principal characters and actors, that will be tantamount to saying that never do the broad tendency and the general scope of a work become immediately apparent.
С нашей стороны, если, уж точно, падет обвинение за бледность и невзрачность лиц и характеров, скажем только то, что никогда вначале не видно всего широкого теченья и объема дела.
Similarly does the entry to every town — the entry even to the Capital itself — convey to the traveller such an impression of vagueness that at first everything looks grey and monotonous, and the lines of smoky factories and workshops seem never to be coming to an end; but in time there will begin also to stand out the outlines of six-storied mansions, and of shops and balconies, and wide perspectives of streets, and a medley of steeples, columns, statues, and turrets — the whole framed in rattle and roar and the infinite wonders which the hand and the brain of men have conceived.
Въезд в какой бы ни было город, хоть даже в столицу, всегда как-то бледен, сначала всё серо и однообразно: тянутся бесконечные заводы да фабрики, закопченные дымом, а потом уже выглянут углы шестиэтажных домов, магазины, вывески, громадные перспективы улиц, все в колокольнях, колоннах, статуях, башнях, с городским блеском, шумом и громом и всем, что на диво произвела рука и мысль человека.
Of the manner in which Chichikov’s first purchases were made the reader is aware.
Subsequently he will see also how the affair progressed, and with what success or failure our hero met, and how Chichikov was called upon to decide and to overcome even more difficult problems than the foregoing, and by what colossal forces the levers of his far-flung tale are moved, and how eventually the horizon will become extended until everything assumes a grandiose and a lyrical tendency.
Как произвелись первые покупки, читатель уже видел; как пойдет дело далее, какие будут удачи и неудачи герою, как придется разрешить и преодолеть ему более трудные препятствия, как предстанут колоссальные образы, как двигнутся сокровенные рычаги широкой повести, раздастся далече ее горизонт, и вся она примет величавое лирическое течение, то увидит потом.
Yes, many a verst of road remains to be travelled by a party made up of an elderly gentleman, a britchka of the kind affected by bachelors, a valet named Petrushka, a coachman named Selifan, and three horses which, from the Assessor to the skewbald, are known to us individually by name.
Еще много пути предстоит совершить всему походному экипажу, состоящему из господина средних лет, брички, в которой ездят холостяки, лакея Петрушки, кучера Селифана и тройки коней, уже известных поимянно, от Заседателя до подлеца чубарого.
Again, although I have given a full description of our hero’s exterior (such as it is), I may yet be asked for an inclusive definition also of his moral personality.
Итак, вот весь налицо герой наш, каков он есть!
Но потребуют, может быть, заключительного определения одной чертою: кто же он относительно качеств нравственных?
That he is no hero compounded of virtues and perfections must be already clear.
Что он не герой, исполненный совершенств и добродетелей, это видно.
Then WHAT is he?
A villain?
Кто же он? стало быть, подлец?
Why should we call him a villain?
Why should we be so hard upon a fellow man?
Почему ж подлец, зачем же быть так строгу к другим?
In these days our villains have ceased to exist.
Rather it would be fairer to call him an ACQUIRER.
The love of acquisition, the love of gain, is a fault common to many, and gives rise to many and many a transaction of the kind generally known as “not strictly honourable.”
Теперь у нас подлецов не бывает, есть люди благонамеренные, приятные, а таких, которые бы на всеобщий позор выставили свою физиогномию под публичную оплеуху, отыщется разве каких-нибудь два-три человека, да и те уже говорят теперь о добродетели.
Справедливее всего назвать его: хозяин, приобретатель.
Приобретение -- вина всего; из-за него произвелись дела, которым свет дает название не очень чистых .
скачать в HTML/PDF
share
основано на 1 оценках: 5 из 5 1