5#

Сага о Форсайтах. Сдается внаем. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Сага о Форсайтах. Сдается внаем". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 708 книг и 2009 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 1 из 263  ←предыдущая следующая→ ...

TO LET
СДАЕТСЯ В НАЕМ
     “From out the fatal loins of those two foes
От чресл враждебных родилась чета,
     A pair of star-crossed lovers take their life.”
Любившая наперекор звездам.
 —Romeo and Juliet.
Шекспир,
«Ромео и Джульетта».
PART I
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
I.—ENCOUNTER
I. ВСТРЕЧА
Soames Forsyte emerged from the Knightsbridge Hotel, where he was staying, in the afternoon of the 12th of May, 1920, with the intention of visiting a collection of pictures in a Gallery off Cork Street, and looking into the Future.
Двенадцатого мая 1920 года Сомс Форсайт вышел из подъезда своей гостиницы, Найтсбридж-отеля, с намеренном посетить выставку в картинной галерее на Корк-стрит и заглянуть в будущее.
He walked.
Since the War he never took a cab if he could help it.
Their drivers were, in his view, an uncivil lot, though now that the War was over and supply beginning to exceed demand again, getting more civil in accordance with the custom of human nature.
Он шел пешком, Со времени войны он, по мере возможности, — избегал такси, Шоферы, на его взгляд, были отъявленные невежи, хотя теперь, когда война закончилась и предложение труда снова начало превышать спрос, они становились почтительней согласно законам человеческой природы.
Still, he had not forgiven them, deeply identifying them with gloomy memories, and now, dimly, like all members, of their class, with revolution.
Но Сомс им так и не простил: в глубине души он отождествлял их с мрачными тенями прошлого, а ныне Смутно, как все представители его класса, — с революцией.
The considerable anxiety he had passed through during the War, and the more considerable anxiety he had since undergone in the Peace, had produced psychological consequences in a tenacious nature.
Сильные волнения, перенесенные им во время войны, и еще более сильные волнения, коим подвергло — его заключение мира, не прошли без психологических последствий для его упрямой натуры.
He had, mentally, so frequently experienced ruin, that he had ceased to believe in its material probability.
Он столько раз в мыслях переживал разорение, что перестал верить в его реальную возможность.
Paying away four thousand a year in income and super tax, one could not very well be worse off!
Чего же еще ждать, если и так приходится платить четыре тысячи в год подоходного и чрезвычайного налога!
A fortune of a quarter of a million, encumbered only by a wife and one daughter, and very diversely invested, afforded substantial guarantee even against that “wildcat notion” a levy on capital.
Состояние в четверть миллиона, обремененное только женой и единственной дочерью и разнообразно обеспеченное, представляло существенную гарантию даже против такого «нелепого новшества», как налог на капитал.
And as to confiscation of war profits, he was entirely in favour of it, for he had none, and “serve the beggars right!”
Что же касается конфискации военных прибылей, то ей Сомс всецело сочувствовал — сам он таковых не имел.
«Прощелыги!
Так им и надо», говорил он о тех, кто нажился на войне.
The price of pictures, moreover, had, if anything, gone up, and he had done better with his collection since the War began than ever before.
На картины между тем цены даже поднялись, и с начала войны дела с коллекцией шли у него все лучше и лучше.
Air-raids, also, had acted beneficially on a spirit congenitally cautious, and hardened a character already dogged.
Налеты цеппелинов также подействовали благотворно на человека, по природе осторожного, и укрепили и без того упорный характер.
To be in danger of being entirely dispersed inclined one to be less apprehensive of the more partial dispersions involved in levies and taxation, while the habit of condemning the impudence of the Germans had led naturally to condemning that of Labour, if not openly at least in the sanctuary of his soul.
Возможность в любую минуту взлететь на воздух приучала относиться более спокойно к взрывам небольших снарядов в виде всяческих обложений и налогов, а привычка ругать немцев за бессовестность естественно перерождалась в привычку ругать тредюнионы — если не открыто, то в тайниках души.
скачать в HTML/PDF
share

←предыдущая следующая→ ...