5#

Двадцать тысяч лье под водой. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Двадцать тысяч лье под водой". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 663 книги и 1946 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 65 из 251  ←предыдущая следующая→ ...

We know the transparency of the sea and that its clearness is far beyond that of rock-water. The mineral and organic substances which it holds in suspension heightens its transparency. In certain parts of the ocean at the Antilles, under seventy-five fathoms of water, can be seen with surprising clearness a bed of sand. The penetrating power of the solar rays does not seem to cease for a depth of one hundred and fifty fathoms. But in this middle fluid travelled over by the Nautilus, the electric brightness was produced even in the bosom of the waves. It was no longer luminous water, but liquid light.
Прозрачность морской воды известна. Установлено, что морская вода чище самой чистой ключевой воды. Минеральные и органические вещества, содержащиеся в ней, только увеличивают ее прозрачность. В некоторых частях океана, у Антильских островов, сквозь слой воды в сто сорок пять метров можно прекрасно видеть песчаное дно, а солнечные лучи проникают на триста метров в глубину! Но электрический свет, вспыхнувший в самом лоне океана, не только" освещал воду, но и превращал жидкую среду вокруг "Наутилуса" в жидкий пламень.
Если допустить гипотезу Эремберга, полагавшего, что вода в морских глубинах фосфоресцирует, то надо признать, что природа приберегла для обитателей морей одно из самых чарующих зрелищ, о чем я могу свидетельствовать, наблюдая игру световых лучей, преломляющихся в грани тысячи жидких алмазов. Окна по обе стороны салона были открыты в глубины неизведанного. Темнота в комнате усиливала яркость наружного освещения, и казалось, глядя в окна, что перед нами гигантский аквариум.
On each side a window opened into this unexplored abyss. The obscurity of the saloon showed to advantage the brightness outside, and we looked out as if this pure crystal had been the glass of an immense aquarium.
Создавалось впечатление, что "Наутилус" стоит на месте. Объяснялось это тем, что в виду не было никакой неподвижной точки. Но все же океанские воды, рассеченные форштевнем судна, порою проносились перед нашими глазами с чрезвычайной скоростью.
Очарованные картиной подводного мира, опершись на выступ оконной рамы, мы прильнули к стеклам, не находя слов от удивления, как вдруг Консель сказал:
"You wished to see, friend Ned; well, you see now."
- Вы желали видеть, милейший Нед, ну вот и смотрите!
"Curious! curious!" muttered the Canadian, who, forgetting his ill-temper, seemed to submit to some irresistible attraction; "and one would come further than this to admire such a sight!"
- Удивительно! Удивительно! - говорил восторженно канадец, позабыв и свой гнев и свои планы бегства. - Стоило приехать издалека, чтобы полюбоваться на такое чудо!
"Ah!" thought I to myself, "I understand the life of this man; he has made a world apart for himself, in which he treasures all his greatest wonders."
- Да, теперь мне понятна жизнь этого человека! - воскликнул я. - Он проник в особый мир, и этот мир раскрывал перед ним свои самые сокровенные тайны!
- Но где же рыбы? - спрашивал канадец. - Я не вижу рыб!
- А на что они вам, милейший Нед? - отвечал Консель. - Ведь в рыбах вы ничего ровно не смыслите.
- Я? Да ведь я рыбак! - вскричал Нед Ленд.
И между друзьями завязался спор; оба они знали толк в рыбах, но каждый по-своему.
Известно, что рыбы составляют четвертый и последний класс позвоночных . Им дано очень точное определение: "позвоночные - животные с двойным кровообращением и холодной кровью, дышат жабрами и приспособлены жить в воде". Рыбы подразделяются на костистых и хрящевых. Костистые - это рыбы, у которых костяной скелет; хрящевые - рыбы, у которых скелет хрящевой.
Канадец, возможно, слышал о таком подразделении, но Консель, более сведущий в этой области, не мог из чувства дружбы допустить, чтобы Нед оказался менее образованным, чем он. Поэтому он сказал:
- Милейший Нед, вы гроза рыб, искуснейший рыболов! Вы переловили множество этих занятных животных. Но бьюсь об заклад, что вы и понятия не имеете, как их классифицируют.
- Как классифицируют рыб? - серьезно отвечал гарпунер. - На съедобных и несъедобных!
- Вот так гастрономическая классификация! - воскликнул Консель. - А не скажете ли вы, чем отличаются костистые рыбы от хрящевых?
- А может быть, и скажу, Консель!
- А вы знаете, как подразделяются эти два основных класса?
- Понятия не имею, - отвечал канадец.
- Так вот, милейший Нед, слушайте и запоминайте! Костистые рыбы подразделяются на шесть подотрядов: primo, колючеперые с цельной и подвижной верхней челюстью, с гребенчатыми жабрами. Подотряд включает пятнадцать семейств, иначе говоря, почти три четверти всех известных рыб.
Представитель подотряда: обыкновенный окунь.
- Рыба недурна на вкус, - заметил Нед Ленд.
- Secundo, - продолжал Консель, - рыбы с брюшными плавниками, расположенными позади грудных, но не соединенными с плечевой костью.
Подотряд включает пять семейств, и сюда относится большая часть пресноводных рыб. Представители подотряда: карп, щука.
- Фи! - сказал канадец с пренебрежением, - пресноводные рыбы!
- Tertio, - продолжал Консель, - мягкоперые, у которых брюшные плавники находятся под грудными и непосредственно связаны с плечевой костью.
Подотряд включает четыре семейства. Представители: палтус, камбала, тюрбо и так далее...
- Превосходные рыбы! Превосходные! - восклицал гарпунер, не признававший другой классификации рыб, кроме вкусовой.
- Quarto, - продолжал не смущаясь Консель, - бесперые, с удлиненным телом, без брюшных плавников, покрытые жесткой и слизистой кожей. Подотряд включает только одно семейство. Сюда относятся угревые: угорь обыкновенный, гимнот - угорь электрический.
- Посредственная рыба! Посредственная! - заметил Нед Ленд.
- Quinto, - говорил Консель, - пучкожаберные, с цельной подвижной челюстью; жабры состоят из кисточек, расположенных попарно вдоль жаберных дуг. В этом подотряде одно семейство. Представители: морской конек, летучий дракон.
- Мерзость! Мерзость! - заметил гарпунер.
- Sexto, - сказал Консель в заключение, - сростночелюстные, у которых кости, ограничивающие рот сверху, сращены, придавая полную неподвижность челюсти, - подотряд, порочащий настоящих рыб. Представители: иглобрюхи, луна-рыба.
- Ну, эта рыба только осквернит кастрюлю! - вскричал канадец.
- Вы хоть сколько-нибудь поняли, милейший Нед? - спросил ученый Консель.
- Нисколько, милейший Консель! - отвечал гарпунер. - Но валяйте дальше, любопытно послушать!
- Что касается хрящевых рыб, - невозмутимо продолжал Консель, - они подразделяются на три отряда.
- И того много! - буркнул Нед.
- Primo, круглоротые, у которых вместо челюсти одно срединное носовое отверстие, а позади черепа ряд круглых жаберных отверстий. Отряд включает лишь одно семейство. Представитель: минога.
- Хороша рыба! - сказал Нед Ленд.
- Secundo, селахии; жабры у них похожи на жаберные отверстия круглоротых, но с подвижной нижней челюстью. Отряд самый значительный в классе. Подразделяется на два семейства. Представители: акулы и скаты.
- Как! - вскричал Нед. - Скат и акула в одном отряде? Ну, милейший Консель, в интересах скатов не советую вам сажать их вместе в один сосуд!
- Tertio, - продолжал Консель, - осетровые. Жабры у них открываются, как обычно, одной щелью, снабженной жаберной крышкой, - отряд включает четыре вида. Представитель семейства: осетр.
- Э, э! Милейший Консель, вы приберегли на мой вкус лучший кусочек на закуску! И это все?
- Да, милейший Нед, - отвечал Консель. - И заметьте, что знать это, еще не значит узнать все, потому что семейства подразделяются на роды, виды, разновидности.
- Так-то, милейший Консель! - сказал гарпунер, взглянув в окно. - А вот вам и разновидности!
- Рыбы! - вскричал Консель. - Право, можно подумать, что перед нами аквариум!
- Нет! - возразил я. - Аквариум - та же клетка, а эти рыбы свободны, как птицы в воздухе.
- А ну-ка, милейший Консель, называйте рыб! Называйте! - сказал Нед Ленд.
- Это не по моей части, - отвечал Консель. - Это дело хозяина!
И в самом деле, славный парень, рьяный классификатор, не был натуралистом, и я не уверен, мог ли он отличить тунца от макрели. Канадец, напротив, называл без запинки всех рыб.
- Балист, - сказал я.
- Балист китайский, - заметил Нед Ленд.
- Род балистов, семейство жесткокожих, отряд сростночелюстных, - бормотал Консель.
Право, вдвоем они составили бы замечательного натуралиста!
Канадец не ошибся. Множество китайских балистов, со сплющенным телом, с зернистой кожей, с шипом на спинном плавнике, резвилось вокруг "Наутилуса", ощетинясь колючками, торчавшими в четыре ряда по обе стороны хвоста. Ничего нет прелестнее китайских балистов, сверху серых, белых снизу, с золотыми пятнами на чешуе, мерцавшими в темных струях за кормою.
Между балистами виднелись скаты, словно полотнища, развевающиеся по ветру; и среди них я заметил, к величайшей радости, японского ската с желтоватой спиной, нежно-розовым брюхом и тремя шипами над глазом; вид настолько редкий, что самое существование его было в свое время поставлено под сомнение Ласепедом, который видел такого ската только в одном собрании японских рисунков.
For two whole hours an aquatic army escorted the Nautilus. During their games, their bounds, while rivalling each other in beauty, brightness, and velocity, I distinguished the green labre; the banded mullet, marked by a double line of black; the round-tailed goby, of a white colour, with violet spots on the back; the Japanese scombrus, a beautiful mackerel of these seas, with a blue body and silvery head; the brilliant azurors, whose name alone defies description; some banded spares, with variegated fins of blue and yellow; the woodcocks of the seas, some specimens of which attain a yard in length; Japanese salamanders, spider lampreys, serpents six feet long, with eyes small and lively, and a huge mouth bristling with teeth; with many other species.
В продолжение двух часов подводное воинство эскортировало "Наутилус". И покуда рыбы резвились и плескались, соперничая красотою расцветки, блеском чешуи и юркостью, я приметил зеленого губана, барабульку, отмеченную двойной черной полоской, бычка, белого, с фиолетовыми пятнами на спине и закругленным хвостом, японскую скумбрию, чудесную макрель здешних морей, с серебряной головой и голубым телом, блистательных лазуревиков, одно название которых заменяет всякие описания, спарид рубчатых, с разноцветным плавником, голубым и желтым, спарид полосатых, с черной перевязью на хвосте, спарид поясоносных, изящно зашнурованных шестью поперечными полосами, трубкоротых с рыльцем в форме флейты, или морских бекасов, некоторые представители которых достигают метра в длину, японскую саламандру, мурену, род змеевидного угря, длиною в шесть футов, с маленькими живыми глазками и широким ощеренным зубами ртом, всего не перечислишь...
Our imagination was kept at its height, interjections followed quickly on each other. Ned named the fish, and Conseil classed them. I was in ecstasies with the vivacity of their movements and the beauty of their forms. Never had it been given to me to surprise these animals, alive and at liberty, in their natural element. I will not mention all the varieties which passed before my dazzled eyes, all the collection of the seas of China and Japan. These fish, more numerous than the birds of the air, came, attracted, no doubt, by the brilliant focus of the electric light.
Восхищению нашему не было предела. Восклицаниям не было конца. Нед называл рыб, Консель их классифицировал, а я восторгался живостью их движений и красотою формы. Мне не доводилось видеть таких рыб в их естественной среде.
Не стану описывать все разновидности, промелькнувшие перед нашими ослепленными глазами, всю эту коллекцию Японского и Китайского морей.
Рыбы, привлеченные, несомненно, блеском электрического света, стекались целыми стаями, их было больше, чем птиц в воздухе.
скачать в HTML/PDF
share
основано на 1 оценках: 5 из 5 1