5#

Мартин Иден. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Мартин Иден". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 816 книг и 2646 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 134 из 408  ←предыдущая следующая→ ...

His forearms were black and blue from wrist to elbow, what of the countless blows he had warded off, and here and there the tortured flesh was beginning to fester.
Руки от кисти до локтя были сплошь в синяках-даром, что ли, он отражал бессчетные удары, кое-где ссадины и ранки гноились.
His head and arms and shoulders ached, the small of his back ached,-he ached all over, and his brain was heavy and dazed.
Голова и плечи болели, болела спина, не было на нем живого местечка, в голове-тяжесть и муть.
He did not play at school.
Nor did he study.
В школе он не играл, и не учился тоже.
Even to sit still all day at his desk, as he did, was a torment.
Даже неподвижно просидеть весь день за партой, не вставая и в перемену, и то было мукой.
It seemed centuries since he had begun the round of daily fights, and time stretched away into a nightmare and infinite future of daily fights.
Казалось, эти ежедневные сражения начались тысячи лет назад, жизнь обратилась в нескончаемую пытку и не будет этим ежедневным дракам конца.
Why couldn’t Cheese-Face be licked? he often thought; that would put him, Martin, out of his misery.
Почему же это он никак не одолеет Чурбана?-часто думал он, ведь тогда конец его, Мартина, мучениям.
It never entered his head to cease fighting, to allow Cheese-Face to whip him.
Ни разу не пришло ему в голову отказаться от драки, признать себя окончательно побежденным.
And so he dragged himself to the Enquirer alley, sick in body and soul, but learning the long patience, to confront his eternal enemy, Cheese-Face, who was just as sick as he, and just a bit willing to quit if it were not for the gang of newsboys that looked on and made pride painful and necessary.
И вот он тащится в проулок, измученный телом и душой, зато постигает науку истинного упорства, противостоит своему вечному врагу, Чурбану, а тот, мучаясь не меньше, уже готов бы покончить с этими драками, если бы не эта орава мальчишек-газетчиков, ведь они ждут зрелища, и, как ни тяжко, надо быть гордым.
One afternoon, after twenty minutes of desperate efforts to annihilate each other according to set rules that did not permit kicking, striking below the belt, nor hitting when one was down, Cheese-Face, panting for breath and reeling, offered to call it quits.
Однажды после двадцати минут отчаянных попыток изничтожить друг друга, не нарушая правил, не разрешающих лягаться, бить ниже пояса, ударить поверженного, Чурбан, задыхаясь и едва держась – на ногах, предложил считать, что они квиты.
And Martin, head on arms, thrilled at the picture he caught of himself, at that moment in the afternoon of long ago, when he reeled and panted and choked with the blood that ran into his mouth and down his throat from his cut lips; when he tottered toward Cheese-Face, spitting out a mouthful of blood so that he could speak, crying out that he would never quit, though Cheese-Face could give in if he wanted to.
И сейчас за столом, уронив голову на руки, Мартин со счастливым волнением видел себя в тот далекий миг – его шатает, он задыхается, давится кровью с разбитых губ, и все равно неверной походкой движется на Чурбана, сплевывает кровь, чтобы заговорить, и орет, что никакие не квиты, а если Чурбан желает, пускай сдается.
And Cheese-Face did not give in, and the fight went on.
Но нет, Чурбан не сдался и сражение продолжалось.
The next day and the next, days without end, witnessed the afternoon fight.
На другой день, и на третий, и еще бессчетное множество раз проулок был свидетелем их сражений.
When he put up his arms, each day, to begin, they pained exquisitely, and the first few blows, struck and received, racked his soul; after that things grew numb, and he fought on blindly, seeing as in a dream, dancing and wavering, the large features and burning, animal-like eyes of Cheese-Face.
Каждый день перед началом, едва он замахивался, его пронизывала боль, и первые удары, которые они наносили друг другу, были нестерпимо мучительны: а потом все ощущения притуплялись, и он дрался вслепую, подпрыгивал, пританцовывал, уклонялся от ударов, и, словно во сне, виделись ему крупные черты, горящие звериные глазки Чурбана.
скачать в HTML/PDF
share
основано на 12 оценках: 3 из 5 1