StudyEnglishWords

5#

Три мушкетера. Часть первая. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Три мушкетера. Часть первая". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Всего 390 книг и 1726 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 138 из 328  ←предыдущая следующая→ ...

Bonacieux to the Chamber of Examination.
Ordinarily, prisoners were interrogated in their cells; but they did not do so with M.
Bonacieux.
Обычно арестованных допрашивали в их камерах, но с г-ном Бонасье не считали нужным стесняться.
Two guards attended the mercer who made him traverse a court and enter a corridor in which were three sentinels, opened a door and pushed him unceremoniously into a low room, where the only furniture was a table, a chair, and a commissary.
Двое конвойных, схватив злополучного галантерейщика, заставили его пройти по двору, ввели в коридор, где стояло трое часовых, открыли какую-то дверь и втолкнули его в комнату со сводчатым потолком, где были только стол, стул и где находился комиссар.
The commissary was seated in the chair, and was writing at the table.
Комиссар восседал на стуле и что-то писал за столом.
The two guards led the prisoner toward the table, and upon a sign from the commissary drew back so far as to be unable to hear anything.
Конвойные подвели арестанта к столу и по знаку комиссара удалились на такое расстояние, чтобы они не могли слышать допроса.
The commissary, who had till this time held his head down over his papers, looked up to see what sort of person he had to do with.
Комиссар, который до сих пор склонял голову над своими бумагами, вдруг поднял глаза, желая проверить, кто стоит перед ним.
This commissary was a man of very repulsive mien, with a pointed nose, with yellow and salient cheek bones, with eyes small but keen and penetrating, and an expression of countenance resembling at once the polecat and the fox.
Вид у комиссара был неприветливый — заостренный нос, желтые выдающиеся скулы, глаза маленькие, но живые и проницательные.
В лице было нечто напоминающее одновременно и куницу и лису.
His head, supported by a long and flexible neck, issued from his large black robe, balancing itself with a motion very much like that of the tortoise thrusting his head out of his shell.
Голова на длинной, подвижной шее, вытягивающейся из-за ворота черной судейской мантии, покачивалась, словно голова черепахи, высунувшаяся из панциря.
He began by asking M.
Bonacieux his name, age, condition, and abode.
Комиссар прежде всего осведомился об имени и фамилии г-на Бонасье, о роде занятий и месте его жительства.
The accused replied that his name was Jacques Michel Bonacieux, that he was fifty-one years old, a retired mercer, and lived Rue des Fossoyeurs, No.
14.
Допрашиваемый ответил, что зовут его Жак-Мишель Бонасье, что ему пятьдесят один год, что он бывший владелец галантерейной лавки, ныне оставивший торговлю, и живет на улице Могильщиков, в доме номер одиннадцать.
The commissary then, instead of continuing to interrogate him, made him a long speech upon the danger there is for an obscure citizen to meddle with public matters.
Комиссар после этого, вместо продолжения допроса, произнес длинную речь об опасности, которая грозит маленькому человеку, осмелившемуся сунуться в политику.
He complicated this exordium by an exposition in which he painted the power and the deeds of the cardinal, that incomparable minister, that conqueror of past ministers, that example for ministers to come—deeds and power which none could thwart with impunity.
Кроме того, он пустился в пространное повествование о могуществе и силе г-на кардинала, этого непревзойденного министра, этого победителя всех прежних министров, являющего блистательный пример для министров будущих, действиям и власти которого никто не может противиться безнаказанно.
After this second part of his discourse, fixing his hawk's eye upon poor Bonacieux, he bade him reflect upon the gravity of his situation.
По окончании этой части своей речи, вперив ястребиный взгляд в несчастного Бонасье, комиссар предложил ему поразмыслить о своем положении.
The reflections of the mercer were already made; he cursed the instant when M.
Laporte formed the idea of marrying him to his goddaughter, and particularly the moment when that goddaughter had been received as Lady of the Linen to her Majesty.
Размышления галантерейщика были несложны: он проклинал день и час, когда г-н де Ла Порт вздумал женить его на своей крестнице, и в особенности тот час, когда эта крестница была причислена к бельевой королевы.
скачать в HTML/PDF
share
основано на 4 оценках: 3 из 5 1